– Это она так, разминается. Кстати, тебе, дружок, ещё предстоит поучаствовать в ночных бдениях производственного отдела – ты же теперь входишь в наш узкий кружок, раз напрямую подчиняешься Шэрунчику.
– Прикольно вы её называете. Почти «Щелкунчик»…
Со смеху Кира чуть не подавилась куском расстегая.
Джеф с видимым наслаждением приходовал свою стерлядку, а покончив с рыбьим туловищем, даже попытался выковырять ножом глаза у бедного животного.
– Знаешь, Рустам, у вас в России очень вкусная кухня. Я вам даже завидую! – Бедняга явно решил, что все русские каждый день питаются стерлядью, только иногда, для разнообразия, разбавляя её чёрной икрой. – И могу себе представить, насколько трудно в стране с такими кулинарными традициями продавать нашу продукцию, да ещё вовсю развивать бизнес!
– Да, это правда, – тяжело вздохнул Хозяин. – Но что делать, работаем помаленьку…
Что бы ни говорила Кира Тарчевская, на арманьяке с профитролями Шэрон сломалась (ну, или сделала вид). Зря она, всё-таки, под конец изменила «Стандарту» с этим франкмасонским извращением. Я, конечно, понимаю, что глушить водку с десертом это, наверное, моветон, но я, например, в глубокой юности пил её, родную, с карамелькой или ириской «Золотой ключик», и ничего, не жужжал. Очень даже оттягивало.
– Мне… нужно домой…. И я бы очень хотела… чтобы ты… меня проводил. – Язык у неё не то чтобы заплетался, но слушался свою хозяйку весьма избирательно.
– Конечно, Шэрон.
– Позвони Валере.
– Кому?
– Моему водителю. Вот. На букву «В 65ъ\\\». – Она протянула мне дорогую, но слегка покоцанную трубку, из которой я через несколько минут активных поисков сумел-таки выудить нужный контакт.
Валера оказался услужливым шкафом, который отработанными движениями нежно засунул мадам на заднее сиденье Volvo. Я уж было собрался тепло проститься с отъезжанткой, как она озорно тряхнула головой и указала рукавом шубы на место рядом с собой:
– Садись. Да, и отдай номерок Валере, он сбегает в гардероб за твоим пальто. Ты же проводишь меня до дома?
Опаньки! Похоже, к старушке пришло второе дыхание.
– Но, Шэрон…
– Что ещё?!
– Да нет, ничего.
– Окей.
Джип тронулся и, как большой чёрный корабль, мягко поплыл по вечерним московским улицам, убаюкивая кожаным теплом салона наши нетрезвые души.
– И где мы живём? – спросил я по-русски, больше адресуясь к Валере, чем к его хозяйке.
– В Доме на набережной, – с гордостью отрапортовал Валера.
– Ого! Неплохое местечко.
– А то! У Шэрон там пятикомнатная квартирка, из кухни даже кусок Кремля видно. У меня жена там убирает, так одна еле-еле управляется. А ещё…
– Э-э, Валэра, Валэра! Алексий эта всьо знат савсэм нэ нужна!
– А, ну извини, Шэрон, я просто думал, что раз он с нами едет, значит…
– Эта ничево нэ значит!
– Как скажешь.
– Получается, ты, Шэрон, трудоустроила целую семью. – Я перешёл на английский, чтобы не заставлять её отяжелевший мозг ещё и скрипеть над переводом.
– Да, это удобно. К тому же, таким образом возможность воровства прислуги практически исключена, а в Москве это большая проблема. И ещё, мне это обходится гораздо дешевле, чем нанимать отдельно шофёра и домработницу.
– Ну, вопрос цены, я полагаю, стоит не на первом месте – ведь наверняка зарплату им обоим платит «Макроналдс»…
– Верно. Но я отношусь к деньгам компании почти как к своим. И не намерена платить прислуге больше, чем нужно.
Ну да, а на пятикомнатную хатку ей компанейских денег, значит, не жалко! Прямо бессребреница какая-то. А что, хорошо устроилась. Живёт в этаком корпоративном коммунизме. Халявный флэт у Кремля с домработницей, неслабая тачка с водителем, который (я окинул взглядом широкую Валерину спину) при необходимости вполне может сыграть роль охранника, плюс бесплатная жратва в самых крутых кабаках. И при этом ей ещё зарплату платят (подозреваю, что раз в пять больше моей!) – совершенно непонятно, зачем…
Машина спустилась с набережной, мышонком шмыгнула в арку и, взбив пену неожиданно пушистого, свежего снега, остановилась у подъезда.
– Хочу угостить тебя чаем. Знаешь, мне присылают очень хороший чай из дома.
И пока я вяло соображал, растёт ли в Канаде чай и вообще, хочу ли я его пить, она уже настойчиво подталкивала меня в сторону дверцы, параллельно давая какие-то указания Валере на своём псевдорусском.
Квартира оказалась отремонтированной и оформленной во вполне тривиальном американском стиле, с больнично-белыми стенами и искусственно потёртой кожаной мебелью поносного цвета. Явно прослеживалась рука наёмного дизайнера, претендовавшего на концептуальность. Но стиль, который был бы уместным и даже милым для маленькой уютной студии, перенесённый в пятикомнатный ангар со сталинскими потолками, создал стойкое ощущение гибрида казармы и офиса. Хотя, сказать по правде, внутренне я уже готов был увидеть что-нибудь пострашнее, например, драпировку из чёрного бархата на потолке и пол, усыпанный трупиками мелких животных…