Вылетев из терминала, она принялась искать своих родителей, чтобы поделиться с ними радостной новостью. Она озиралась по сторонам, но вдруг чья-то ласковая рука легла ей на плечо.
«Доченька!» - Мариам обернулась, узнавая голос отца. Они обнялись.
«А где мама?» - спросила Мариам.
«Мама... Это долгая история. Давай пойдём в машину и поговорим...»
Отец выглядел серьёзным и, даже может быть, немного напуганным. Сев в машину за руль, он не стал включать мотор, и серьёзно спросил Мариам:
«Мария, где ты провела 2 с половиной месяца?»
«Как где?» - удивилась Мариам - «В Израиле!»
Отец редко обращался к ней по её русскому имени, и то - только когда она в чём-нибудь была повинна.
«В каком городе? У кого? Мы имеем право знать - мы ведь твоя семья!»
«В Яффе, у друзей!» - Спокойно сказала она.
Отец Мариам, хоть и был евреем, но был и атеистом. Он считал, что вера в Бога - это ничто иное как суеверие. Но мать Мариам, воспитанная раввином-отцом, была заядлой иудейкой, хоть и скрывала это даже от родной дочери. От отца она и переняла ненависть к Иисусу и христианам.
«И что там у тебя за друзья, что даже отец и мать о них не знают?» - с горечью спросил отец Мариам.
Его звали Анатолием, и ему был уже 51 год. Он был высоким, худощавым, и, как большинство евреев, умным. Он-то и сообразил, что Мариам чего-то не договаривает...
«Я была в гостях у друзей, которых встретила в Израиле. Разве вам этого не достаточно?»
«Мариам. Твоя мама договорилась со своими родственниками чтобы они забрали тебя к себе на всё то время и позаботились о тебе. Но... когда те приехали, то они не обнаружили тебя в аэропорту. А потом ты такая звонишь, говоришь нам что всё хорошо, что ты остановилась у друзей. А потом её родственники звонят и говорят, что не нашли тебя в аэропорту. И тут у твоей мамы начинается истерика. Ну, и представь, как мне было, выслушивая все эти причитания день и ночь, о том, что ты попала в хостел и там тебя распилят!»
Мариам улыбнулась, вспоминая содержание триллера про отель, где людей соблазняли красавицы и красавцы для того, чтобы продать садистам на опыты. Она вздохнула и покачала головой.
«Ну да, у мамы богатая фантазия!» - заявила она.
«Та я с ней чуть с ума не сошёл!» - признался отец, заводя машину. «Ноет, ноет каждый день... Сердечные капли пьёт... А ведь она взрослая женщина! Хорошо, что ты хоть раз в недельку позванивала, иначе я стал бы такой сумасшедшей, как она!» - шутливым тоном сказал отец.
Но Мариам, казалось, его не слышала. Все её мысли были направлены на то, чтобы придумать, как помягче объяснить матери, у кого она провела два последних месяца...
***
«Ну вот, явилась - не запылилась!» - отозвалась мать, увидев входящую в комнату дочь. Она лежала на кушетке и, сказав сии слова, опять отвернулась к стенке. Мариам секунду стояла в нерешительности, но потом как бы очнулась - подошла, и обняла мать.
«Я так скучала по тебе, хотя и названивала регулярно...» - призналась Мариам.
«Где ты была?» - сухим голосом спросила Амелия, мать Мариам.
«Как где? В стране Израиль, в городе Яффа, то есть Красавица, затем в Тель-Авиве, в Иерусалиме... нет, в Тель-Авиве я была и тогда, когда прилетела... Ну - короче - я почти весь Израиль объездила! А что такое? Я слышала, что ты без моего уведомления попросила родственников за мной присмотреть. Так я не знала об этом! Ко мне подошёл брат Олег, и предложил поехать с ним, и я...»
«Брат Олег?» - спросила Амелия, бледнея. «Как ты сказала? Брат?»
«А, ну да. Мама, хоть ты и иудейка, но я поверила в Христа. Все пророчества, сказанные о Нём, сбылись.»
«Мариам, не говори мне об этом пока. Ты скажи мне об Олеге. Какой он. Сколько ему лет?»
«Не знаю» - Мариам пожала плечами. «Может быть 25, а может он и младше. У него жена есть...»
«А почему ты назвала его...»
«Братом? Да он мне брат во Христе, и Бог - наш Отец! Как написано в Иоанна: «а тем, кто принял Его, верующим во имя Его, дал власть быть детьми Божиими.».
Амелия облегчённо вздохнула.
«Иди, распакуй чемоданы, а мне нужно обсудить кое-что с твоим отцом.»
***
Когда Мариам удалилась, Амелия обратилась к мужу, стоящему у дверей.
«Ты всё слышал?»
Он лишь кивнул.
«Может ли этот Олег... быть нашим Олегом, которого мы потеряли много-много лет назад?»
«Не знаю, всё может быть...»
«И ещё... Она стала христианкой... Что на это скажет мой отец? Не проклянёт ли меня?»
«Эмили!» - Толик присел к ней на кушетку, и взял её руки в свои. «А если Он действительно Мессия, Обещанный Богом? Я тоже читал пару раз евангелие, и мне кажется, что оно действительно было написано Богом!»