Все ушли, но пол еще хранил тепло их тел. Я сидела одна в пустом зале и смотрела на свое отражение в зеркале.
«Хорошо. Если я уже здесь, я должна гореть», — пронеслось в моей голове.
Одна. Зал был почти пуст, не считая паркетного пола, рассеянного света и меня, которая снова включила музыку.
Тело ныло. Все мышцы все еще горели после стольких повторений, но внутри горел тихий огонь упрямства, который не давал остановиться.
Неожиданно услышала шаги.
- Ты снова здесь? — голос Кирилла был спокойным, но с ноткой удивления.
Я подняла голову. Он стоял рядом, держа бутылку воды.
- Не могла уйти, — ответила коротко, не пряча усталости.
- Слушай, — сказал он, — ты танцуешь, следуя за другими. Попробуй следовать только за музыкой и за собой.
- За собой?
- Да. Вставай в центр, сосредоточься только на ритме. Я буду рядом, подстрахую.
Музыка снова наполнила зал, рваная и живая. Кирилл стоял чуть позади, иногда повторял шаги вместе со мной, иногда просто наблюдая.
- Танец — это не только точность. Это еще и честность, — сказал он тихо.
Я пришла в движения. В первые моменты меня будто сковало. Повороты неловкие, дыхание сбивается.
- Опусти плечи, — сказал Кирилл, мягко поправляя мою позу. — Чувствуй пол. Он тебе не враг.
Я повторила движения. Он подошел ближе, помогая совершить вращение плавнее.
- Отлично. Еще раз. Думай лишь о том, что твое тело хочет сказать, — шепнул он.
В какой-то момент я заметила, что дыхание преподавателя синхронно моему дыханию, движения зеркальны. Танец стал нашим разговором. Диалогом тела и ритма.
- Хорошо, — сказал он, когда мы остановились. — Видишь? Ты в состоянии идти сама. Я просто направляю.
Дышать было тяжело, но улыбка появилась сама собой.
- Это… реально работает, — выдохнула я.
- Всегда работает, — его ответ был спокойный, но с ноткой иронии. — Особенно если немного ослабляешь контроль и позволяешь своему телу говорить. Движения должны быть твоими, а не копиями других.
Я опустилась на пол, вытянув ноги.
- Спасибо.
- Завтра будет труднее. Но если ты так будешь работать каждый день, — он сделал паузу, — никто не сможет тебя сломать.
Он ушел, оставив меня одну.
Дверь квартиры хлопнула так тихо, что я едва услышала звук. Я долго стояла неподвижно, прислушиваясь к собственному дыханию.
Тишина.
После часовой репетиции с Кириллом — тишина казалась даже оглушающей.
Наконец я прошла внутрь комнаты, включила свет. Подошла к холодильнику, чтобы взять сок и батончик, на нем висел магнитик с надписью « Танцевать можно где угодно, даже в уме». Подарок Ильи перед моим отъездом.
Я прислонилась к столешнице, в голове всплыли обрывки нашей тренировки.
- Дыхание — тоже часть танца.
- Четче, честнее.
- Не смотри в зеркало, чувствуй.
Я прикрыла глаза, вспоминая, как его руки руки направляли ее тело — резко, но осторожно. Будто ему не все равно, останусь я или нет.
Я медленно распустила волосы, движения были усталыми и ленивыми. Посмотрела на свое отражение в стеклянной дверце шкафа: покрасневшие щеки, блестящие глаза, потрескавшиеся губы от холодного и пересохшего воздуха.
- Черт, — выдохнула я, — Карина, что ты делаешь?
Почему его мнение так важно? Почему каждый взгляд пронизывает так глубоко?
Уже привычно села на подоконник и наблюдала за Москвой. Город живет своей жизнью, а я учусь жить своей.
Сегодня я танцевала по-настоящему. Действительно свободно, как раньше. Мне стоит меньше пытаться быть как все. Я не хуже их, мое тело в прекрасной форме, которым могу прекрасно владеть. Мои движения могут быть такими же четкими и плавными. Кирилл сегодня мне об этом напомнил.
- В тебе есть энергия, надлом , не прячь ее, а используй, — его слова эхом раздались в моем сознании.
Спустилась с подоконника, подошла к зеркалу, рассматривая себя: тонкие пальцы, сильное тело, украшенное царапинами и синяками от падений. Каждая царапина — подтверждение того, что я иду вперед.
Сняв с себя всю одежду, я направилась в душ. Под струями горячей воды смывая остатки сомнений. И еще красная после душа забралась под одеяло.
Все тело приятно изнывало, но мысли были ясными и четкими:
«Я больше не играю. Я — в игре».
Глава 10
Прошло несколько недель.
Зал стал моим домом и полем боя одновременно.