- Преподаватель — холодный, как февраль. Директор — как утренний кофе, крепкий и без сахара. Все в зале знают, зачем они там. А я словно ищу воздух.
- Ага, поздравляю, тебя приняли в секту. Через боль к духовному росту. Что еще позитивного было?
- Не знаю, что я там делаю, но, кажется, за последнее время вспомнила как дышать.
- Звучит как диагноз, или начало чего-то грандиозного. Только не вздумай раствориться в этом зале, ладно?
- Хорошо, если почувствую, что теряю себя — начну петь.
- Москва этого не переживет. Ты жестока.
- Не драматизируй. Почему ты, кстати, не спишь? У тебя уже начало нового дня?
- Не мог уснуть, не убедившись, что ты счастлива.
- Ты счастлив?
- Я стараюсь.
- Доброй ночи, родной.
- Сладких снов, каприз.
Убираю телефон и выключаю лампу. Улыбаюсь. Легко, без драмы. Приятно знать, что есть человек, который, находясь за тысячи километров, верит в тебя без условий.
Свет с улицы мягко опускается на стены — золотисто-серебристый, словно дыхание мегаполиса.
Илья прав — это начало чего-то большего.
Закрываю глаза. Завтра меня ждет новый день, новая боль. Но внутри бьется ритм — почти танцевальный.
Глава 7
Звук будильника как удар по нервам. Открываю глаза — часы мигают на 7:00, а мышцы стонут от легкой боли напоминания: «Я часть этого мира».
Улицу снова укутывает снег. Белые снежинки быстро превращаются в серую, вязкую субстанцию, будто город уже устал от зимы, но в то же время не готов ее отпустить. Сегодня я спешу, хочу прийти пораньше, чтобы настроиться, в наушниках звучит легкий джаз, он помогает мне справиться с тревогой и нетерпением.
Оказывается, прийти пораньше тут не является чем-то неординарным. В студии уже толпятся люди. Кто-то разогревается и растягивается прямо в фойе, кто-то пьет кофе, кто-то пристально рассматривает себя в зеркале, поправляя макияж и примеряя уверенность.
Я прошла в раздевалку и скинула пальто, на секунду меня по моему телу пробежали мурашки: все — подтянутые, красивые, выточенные, словно специально отобранные, как напоминание, что я здесь чужая. Но это пока.
В зале нас уже ждала Валерия. На ней был тоже элегантный черный наряд и собранные волосы. Рядом — Кирилл, в его руках дымился черный кофе, а от него веяло фирменным равнодушием.
- Доброе утро, — поприветствовала нас директор, когда все наконец собрались. — Не буду растягивать вступление. Через три недели — показательный перфоманс. Ставим танец Кирилла. В нем примут участие все основные группы, включая всех присоединившихся новеньких.
Кто-то кивнул со скучающим взглядом, кто-то вскинул брови, а кто-то посмотрел на нас, «новеньких». Это я. Я и еще двое, которые присоединились к труппе две недели назад. Они выглядят так, будто рождены в шпагате.
- Ваша задача. Если думаете, что доказать, что вы талантливые, то вы глубоко ошибаетесь. Ваша задача — доказать, что вы выдержите, — продолжила Валерия. — Танцы — это не окрыленное вдохновение, это выносливость. Все остальное лишь декорации.
Ее взгляд прошелся по всем в зале, быстрый и точный. Она не угрожала, проверяла.
Температура в зале резко возросла с началом разминки. Деревянный пол отзывался на каждый наш шаг, зеркала отражали сотни движений, и все сливалось в единый ритм, похожий на дыхание огромного организма.
Я изо всех сил стараюсь не отставать. Пот предательски стекает по вискам, спина горит, но в голове звучит мантра: «Держись, не показывай слабость».
Рядом со мной танцевала девушка — высокая, грациозная, с длинными ногами, которые двигались легко и плавно. Ее гибкая фигура была словно выточена из мрамора, а идеальные пропорции вызывали восхищение. Лед в голубых глазах был настолько пронзительным, что казалось, будто он может заморозить. Светлые, почти платиновые волосы мягко струились по плечам. Тонкая линия спины была безупречна, словно выточенная скульптором, а каждый шаг был исполнен изящества и уверенности.
- Я Рита, — бросила она на бегу. — Ты тоже новенькая.
- Ага. — Хотя в ее интонации и не было вопроса, просто озвучила факт.
- Ну, посмотрим, кто из нас выдержит и останется, — сказала Рита холодным тоном, как ее глаза.
Выглядит так, будто-то мне бросили вызов.
Я не ответила. Сосредоточилась на движении, сделав выпад, точнее, глубже. Мышцы отозвались болью, но я продолжила, не обратив на это внимания.
Впервые я почувствовала настоящее давление. Конкуренция — боль, пот, адреналин и амбиции.
Из мыслей меня выдернул хлопок ладоней Кирилла:
- Неплохо. Завтра состоится кастинг на основные партии. Кто хочет — приходите. Кто боится — вам тут не место. Хоть мне все равно, но сцене — нет.