Саманта Росс сидела за рулем белого с темно-голубыми полосками «самураи» с четырьмя ведущими колесами. Грег ждал ее, оставив свой «понтиак» за углом. «Самураи» стоял в остановочной зоне перед рестораном. В свете ресторанных огней он увидел, что она была в норковом манто и черных кожаных перчатках. Она выглядела оживленной и взволнованной и даже слегка подпрыгивала на сиденье, как жизнерадостный маленький ребенок.
Он безуспешно попытался открыть дверцу. Саманта улыбнулась, глядя на него, потом рассмеялась. Он вдруг подумал, что, возможно, она его просто разыгрывает. Он стоял на тротуаре, руки в карманы, на лице идиотская улыбка. У него была с собой бляха Мендеса и кольт 38-то калибра, в специальном кармане на плече, как в телефильмах у ментов. Более чем достаточно, чтобы посадить его за решетку на веки вечные плюс еще один день.
Саманта протянула руку, отперла и распахнула дверцу.
Грег не двигался.
– Ну, садись же ты!
Она запустила двигатель. «Самураи» качнулся и тихонько двинулся вдоль тротуара. Грег поставил ногу на подножку, ухватился за ручку дверцы и уселся на кресле. Он захлопнул дверцу и потянулся за привязным ремнем.
– Вас не беспокоит, как я вожу?
– Полный вперед! Таков закон.
– У вас ночная смена? Очень досадно. Я подумала, что вы свободны.
– Менты работают всегда, такова природа зверя. – Он выключил магнитофон.
– Вам не нравится музыка Лу? – Под манто на Саманте оказались линялые джинсы, заправленные в ковбойские сапоги, которые выглядели так, словно прошагали не одну милю.
– Нравится, Лу просто великолепен.
Саманта поставила ленту сначала, но убавила звук почти до шепота.
– Природа зверя. Это звучит! И очень мне нравится. Очень мужественно.
– Мы едем в какое-то определенное место?
– Разумеется.
Она направилась прямо по Данбар-стрит, через юго-западный Морской проспект к южным кварталам – равнинный малонаселенный район старых домов с большими участками земли, которые нравились владельцам лошадей. Грег решил, что, возможно, лучше сидеть спокойно, пусть она думает, что она главная. Дорога была ухабистой и узкой, с кюветами по обеим сторонам. Большинство домов стояло далеко от дороги, уличные фонари встречались нечасто, деревьев тоже было немного.
Саманта круто повернула на незамощенную улицу. «Самураи» раскачивался из стороны в сторону и подпрыгивал на ухабах, пока они ехали вдоль окрашенного в белый цвет ограждения железной дороги, мимо большого темного дома. Свет фар упал на длинное приземистое деревянное здание. Бампер уткнулся в стену, и «самураи» остановился. Саманта выключила двигатель, но фары оставила. Негромко заржала лошадь. Саманта вышла из автомобиля и пошла к зданию, которое оказалось конюшней. Ее сапоги чавкали по грязи. Она обернулась и призывно помахала ему. Он вышел из автомобиля и сразу понял, что его замшевые туфли уже никогда не станут прежними.
Грег с трудом тащился по грязи. Его ботинки на тонкой резиновой подошве предназначались для палубы яхты или помещений с ковром от стены до стены. Ему приходилось прилагать усилия, чтобы не шлепнуться в лужу. Воздух был сырой, пахло навозом.
Саманта ждала его под врезанным в середину здания козырьком. Светила голая низковольтовая лампочка, оставляя ее лицо в темноте. Норка отливала серебром и чернотой. При движении манто шелестело, как будто все эти дорогие животные все еще были живы и играли.
Она открыла широкую деревянную дверь, которая заслонила свет, и исчезла в конюшне. Дверь скрипела, раскачивалась на болтах.
Грег, осторожно ступая, где повыше и посуше, пошел следом.
Стойла располагались по обеим сторонам, справа и слева. Широкий бетонный проход освещался рядом лампочек, защищенных металлической сеткой, которая шла вдоль отлогой крыши.
Подковы скреблись о бетон. Грег заглянул в открытую дверь ближайшего стойла, но увидел только деревянный стояк, кормушку и охапку соломы. Если там и была лошадь, то она была невидимкой.
– Иди сюда, Тод! – позвала Саманта.
Он подошел к ней, взял в горсть Мех на ее рукаве и спросил:
– Что ты задумала?
– Взгляни.
В своих ковбойских сапогах она была почти одного с ним роста. С минуту он смотрел ей прямо в глаза, потом повернулся и заглянул за дверцу в стойло.
Огромными темными глазами на него смотрела лошадь. Она смотрела так, словно была одарена сверхъестественным умом и видела его душу. Ему стало не по себе, но, стараясь не показать этого, Грег сказал:
– Какое красивое животное!
Она потянула щеколду, дверь стойла подалась, лошадь снова заржала, раздувая ноздри, и Саманта вошла к ней.
– Ее зовут Панама, – сказала она.