– Я того же мнения.
Она быстро посмотрела на него, захлопала ресницами.
– Ты смеешься надо мной?
– Никоим образом.
– Я хотела только показать тебе свою лошадь. Но показала гораздо больше, да?
Грег накрыл ее руки своими.
– Мендес и твой отец – друзья?
Она кивнула.
– Безусловно, ты показала мне больше, чем лошадь. Вы с отцом не очень ладите?
– Он хочет, чтобы я ему готовила, поддерживала чистоту в доме, стирала, гладила. Была бы дома, когда ему нужна компания, и уходила, когда он во мне не нуждается.
Принесли пиццу. У Грега потекли слюнки.
– А если окажется, что Марти в чем-то замешан, тебя бы устроило, если бы его на несколько лет убрали?
– Нет, конечно нет!
Что это значит – она подставила себя, чтобы спасти папочку? Грег взял с алюминиевой тарелки остывший кусок пиццы.
– Почему Мендес подарил тебе лошадь?
Саманта улыбнулась.
– Мы были на бегах. Там я и встретилась с ним в первый раз. Они были в баре. Папа напился. – Она деликатно покопалась в пицце, облизала пальчик. – Гарсия видел, как бежала лошадь, как она выиграла. Ему захотелось, и он купил ее. А потом не знал, что с ней делать. Это так для него типично. И когда мы познакомились, он спросил, хочу ли я иметь лошадь. Я сказала – да.
– А кто оплачивает ее содержание в конюшне?
– Гарсия платит за год вперед.
– Очень щедрый парень, не так ли?
– Чрезмерно. Деньги для него ничего не значат.
Грег впился в пиццу зубами. Жаль, что он не заказал анчоусы.
– А что Щедрейший Сеньор делал в банке со время ограбления?
– Думаю, он разговаривал с папой.
– О чем?
– Хотела бы я знать.
– Да? Ты и вправду не знаешь? – недоверчиво переспросил он. – Пока мы занимались любовью…
По лицу ее пробежала тень беспокойства.
– Господи, а сколько времени?
Грег посмотрел на часы. Одиннадцать.
– Мне нужно домой!
Она встала, схватила со стула норку, быстро поцеловала его и побежала к двери.
Грег помчался за ней, салфетка упала на пол.
– Еще один вопрос. Почему Мендес был одет как ремонтник кабельного телевидения?
– Именно таким образом он в первый раз проник в наш дом. Приехал на грузовике кабельного телевидения, вошел с лестницей. Дома никого не было. Папа сказал, что он вломился потому, что хотел порыться в шкафах. Он запарковался у дома, что-то сделал с системой сигнализации и по лестнице через окно забрался в спальню.
Взревел двигатель «самураи», вспыхнули фары, и автомобиль резко оторвался от тротуара, а колеса вездехода прошептали – прощай!
– Черт побери. – Он взглянул в угол на столик некурящего семейства, но там было пусто. Он вернулся к своему столику и тяжело опустился на стул. Она действительно влюблена в него – возможно ли, что это так просто?
Или она пытается обезвредить скоропалительного мента, чтобы прикрыть папочку? Он отрезал кусочек пиццы. Или она ненавидит отца за то, что он превратил ее в прислугу?
Грег допил кокани лайт и велел официанту упаковать остатки пиццы, он возьмет ее с собой. Было не поздно, однако он был утомлен. Пора было идти домой. Почти пора.
Глава 19
Джулия Вайл вспыхнула, сказав Паркер, что фамилия Кристофера – Смит. В ретроспективе она видела его насквозь, теперь его ложь казалось неуклюжей и явной. Однако в то время…
На следующее утро Паркер села за телефон и начала обзванивать потерпевших служащих банков, в то время как Уиллоус на компьютере работал над Кристофером Смитом. Разумеется, было много Смитов, и все они не имели отношения к делу. Но Кристофера Смита не оказалось – ни единого.
Уиллоус вернулся ни с чем.
К обеду у Паркер появилась новая догадка.
– Кто бы это ни был, похоже, что он был близок с ними со всеми, до единой, Джек.
Уиллоус выжидал, попивая из кружки тепловатый кофе. Ферли Спирс откровенно слушал их разговор, откинувшись на спинку стула.
– Я побеседовала с восемью из тринадцати кассирш, пострадавших при ограблениях, девятая Джулия Вайл. Все девять историй начинаются по-разному, но у них одинаковый конец. Обычно он вступал в первый контакт с жертвой во время ленча или когда она возвращалась с работы домой. Исключительно обаятельный, ни в коем случае не назойлив, на следующий день он появлялся в кафетерии, или на автобусной остановке, или где-то еще. У него был свой стиль: он подходил к жертве, такой застенчивый, но решительный – это его великая находка. Получается, что он делает усилие над собой, заставляет себя подойти к жертве, что ему не свойственно, не в силах противиться ее обаянию. Женщина начинает верить, что она действительно его привлекает.
– И заметь – с этого дня он становится хозяином положения, – добавил Уиллоус.