Она снова нашарила унисмарт и целых тридцать секунд отключала сигнал. Я повернулась на другой бок. Когда мы ложились спать, Херши умылась. Сейчас я заметила следы туши для ресниц.
– Это что… без четверти шесть? – Херши усиленно терла глаза. – Наверное, я забыла, что унисмарт сам переходит на нужное поясное время. – (Я расхохоталась.) – Когда я ставила время, то была уставшей и ничего не соображала, – раздраженно бросила она.
Я ждала, что она похвастается своими ночными приключениями или хотя бы признает, что уходила. Но Херши повернулась на другой бок.
– Как спалось на новом месте? – спросила я, давая ей еще один шанс.
Херши не воспользовалась и им.
– Великолепно, – ответила она.
Дисплей ее «Джемини» снова осветился. Херши полезла на Форум.
Я смотрела на ее спину и думала о том, какие еще секреты моя соседка по комнате скрывает от меня и почему.
Глава 5
Наша группа собралась у дверей класса. Первого моего класса в Тэдеме. Рядом с дверью красовалась предупреждающая табличка: «ВСЕ БЕЗ ИСКЛЮЧЕНИЯ ЭЛЕКТРОННЫЕ УСТРОЙСТВА ВЫ ДОЛЖНЫ ОСТАВИТЬ ЗА ДВЕРЬЮ КЛАССА». Такое я видела впервые. Странное требование. Какой шестнадцатилетний захочет расстаться со своим унисмартом, положив его в специальный ящик, прикрепленный под табличкой? Вот тебе и свобода, о которой вещала Херши! Но мои одноклассники сейчас не пялились в дисплеи унисмартов, а вытягивали шеи, заглядывая в приоткрытую дверь класса. Я подошла ближе и тоже заглянула.
Такого крутого хай-тека я еще не видела. Каждая стена класса представляла собой экран, а вместо столов там были двенадцать кабинок яйцевидной формы. Чем-то они напоминали спальные отсеки в люкс-классе самолетов. Но те делались из серого пластика, а эти были из блестящего прозрачного материала. У меня даже возникло ощущение, что стенки слегка мокрые.
– Что есть звонок, что нет, а опоздания – явление вечное, – послышался голос преподавательницы.
Эту женщину я видела вчера на собрании. Декан Этуотер не представлял нам преподавателей, и потому, когда я открыла расписание и увидела в числе прочих «доктор Э. Тарсус», я почему-то представила себе пожилого мужчину, седого, в очках с толстыми стеклами. В действительности оказалось все наоборот. Начнем с того, что доктор Тарсус оказалась… женщиной. Она стояла неподвижно, всем своим обликом напоминая орла. Широкие плечи походили на крылья, да и вся поза была птичьей. Но стоило ей направиться к передней стене, и орел превратился в большую дикую кошку из джунглей. Теперь ее острые плечи уже не казались крыльями, а бедра, проступавшие под одеждой, дополняли кошачий облик.
Доктор Тарсус вела Платоновский практикум – так официально назывался курс по развитию навыков решения проблем, о котором вчера говорил декан Этуотер. Во всем расписании этот практикум был единственным ежедневным курсом. Кроме того, доктор Тарсус являлась моим куратором, и потому мне хотелось составить как можно более полное представление об этой женщине.
Войдя в класс, мы встали у кабинок, не зная, входить ли внутрь или дожидаться разрешения. Тем временем доктор Тарсус подошла к передней стене и указательным пальцем стала на ней писать. Стена мгновенно преобразилась, став похожей на старинную классную доску. Палец преподавательницы стал куском мела. Конечно же, превращение было условным – интерактивная поверхность способна превратиться во что угодно. Но иллюзия была настолько полной, что на мгновение я поверила в реальность этой «доски». «Начало – самая важная часть любого дела», – безупречным почерком писала доктор Тарсус. Ниже она добавила, откуда взяты эти слова. Оказалось, из второй книги «Республики» Платона.
– Занимайте кабинки и садитесь, – сказала доктор Тарсус, поворачиваясь к нам.
Я вошла в одну из тех, что находились в середине класса, и села на металлический стул.
– В центре экрана вы должны видеть квадратик, – продолжала она.
Мой стул выдвинулся на несколько дюймов вперед, а спинка изогнулась, создавая максимальное удобство для спины.
– Коснитесь большим пальцем этого квадратика. Тем самым вы активируете терминалы.
Экран, о котором говорила Тарсус, имел эллипсоидную форму и отдаленно напоминал нос самолета. Едва я приложила большой палец к квадратику, дверь кабинки плотно закрылась, запечатав меня внутри. Через несколько секунд стенки стали абсолютно прозрачными. Я видела другие кабинки и сидящих в них одноклассников. Сама доктор Тарсус сидела в центре класса, на высоком стуле. Убедившись, что мы готовы ее слушать, она встала и начала занятие: