– Фокси, ты потрясающая, – вдруг говорит Давид и целует меня в щеку. – Сегодня ты от меня уже не сбежишь. Я тебя никуда не отпущу.
– Мне бежать больше некуда, – смеюсь, – ключи от квартиры у тебя.
Смотрю на улыбающегося Давида, который вертит в руках откуда-то взявшуюся связку.
– Это твои, и я хочу, чтобы они у тебя были. Ты всегда можешь сюда вернуться.
– Я не вернусь, – вполголоса произношу.
Улыбка снова сползает с лица, возвращая в суровую реальность.
– Рин, давай поговорим об этом позже. И не только об этом, – произносит, глядя мне в глаза, и проводит рукой по волосам. – Мы правда опаздываем. Ты же знаешь родителей, – морщится.
Знаю. Наши отцы помешаны на пунктуальности. Помню, как опоздали на парную игру, потому что я прождала Давида. Он приводил в порядок полки в шкафу после моего нашествия. Тогда на корте нас отчитали, будто провинившихся школьников, и пришлось выслушивать целую лекцию о том, как дорога каждая минута времени и насколько неприемлемо подобное поведение наследников двух образованных, интеллигентных и влиятельных мужчин.
– Хорошо, – соглашаюсь и обуваю туфли.
– Хочу увидеть выражение лиц наших папочек, – ухмыляется.
Меня больше интересуют другие люди.
Спускаемся вниз. Оглядываюсь по сторонам в поисках такси или хотя бы машины охраны отца Давида, но вместо этого парень ведет меня к своей новой красавице.
Вскидываю бровь.
– Ты сегодня за рулем?
– Да. Хочу иметь возможность увезти тебя с этого скучного мероприятия в любой момент.
– Думаю, скучать нам сегодня с тобой не придется.
Давид улыбается и наклоняется ко мне, чтобы оставить на губах легкий поцелуй.
– Взорвем эту пафосную тусовку, Фокси!
Взорвем – не то слово.
Давид дает волю своей машине, а я пытаюсь разложить мысли по полочкам, пока еще в состоянии здраво оценить ситуацию. Поведение бывшего сбивает с толку. С тех пор как Давид пришел в очередной раз в спальню, проснувшись от моего крика, парня как будто переключили. Словно откатили настройки до периода почти трехлетней давности. Именно таким успокаивающим, нежным, заботливым и веселым он был, когда мы только познакомились. Но больше всего убивает другое: Давид слишком искренен в проявлении эмоций. Либо он довел до совершенства свою способность вживаться в роль хорошего парня, либо на самом деле... Из меня выскальзывает смешок.
В другой вселенной, Регина.
– Готова? – спрашивает и переплетает наши пальцы. – Если надоест, просто дай знать. Мы не обязаны оставаться там дольше, чем требует этикет. Мы с мамой уже подарили отцу подарок.
Издаю смешок.
– Может, тогда сейчас развернемся?
– Сдаешься без боя, Фокс? – приподнимает бровь.
– Пойдем уже, – стону. – Закончим со всем этим.
И под «всем этим» я подразумеваю конец моим пыткам и контракту. Конец тому, что нас когда-то связывало с Давидом. После сегодняшнего вечера надеюсь бесповоротно избавиться от прошлого, не позволяющего беззаботно жить и двигаться вперед.
Не успеваю выйти из раздумий, как парень наклоняется ко мне и до невозможности медленно, осторожно и ласково целует. В который раз за последние сутки сердце отказывается нормально функционировать. От волны нежности буквально сносит, а кожу покалывает от электрических разрядов, сконцентрированных вокруг нас.
– Черт, маленькая, сегодня ты меня вряд ли остановишь. Скажи, что тоже это ощущаешь, – на одном дыхании выдает и смотрит на меня выжидающе.
Я чувствую, Давид.
Просто киваю. Есть ли смысл лгать самой себе и парню, какой видит меня насквозь?
Расплывается в потрясающей улыбке и вылезает из машины. Открывает мне дверь и протягивает руку.
Смотрю на вывеску ресторана и не могу сдержать эмоций. Уголки губ ползут вверх.
Elysium.
– Арти все-таки осуществил свой проект, – произношу и поворачиваю голову к Давиду.
– Ага. Он открыл его год назад.
Надо не забыть поздравить друга с реализацией масштабной задумки. Как много событий я пропустила, прячась от прошлого и людей, которые были и остаются безумно дороги.
Пока идем по отполированному полу, слушаю стук каблуков в надежде успокоиться.
Когда уже начнет действовать эта чертова таблетка?!
Входим в просторный зал, и буквально слышен грохот падающих челюстей. Как по команде, взгляды большинства присутствующих устремляются на нас с Давидом. Мой бывший с обезоруживающей улыбкой поворачивается, переплетает наши пальцы и тянет меня к самой дальней стене рядом с небольшой сценой, где с ошеломленными выражениями на лицах стоят родители Давида и любимый папочка.