Злата
Все-таки зря я решила пойти в клуб среди недели. Совершенно не выспалась, приехав домой за полночь и проснувшись спустя несколько часов, когда Регина неожиданно вернулась из Питера. Теперь буду весь день как вялый овощ. Сейчас бы не отказалась от мягкой подушки, большого пледа и не пропускающих звук берушей.
С большим трудом сдержалась, чтобы не вырубиться на первой же паре. Оля, кстати говоря, проспала и, наверное, дальше нежилась в своей теплой постельке, если бы я не позвонила ее маме и не попросила разбудить эту соню. А что? Нужно грызть гранит науки.
А еще я немного в обиде на нее после вчерашнего. Конечно, она моя лучшая подруга и заботится обо мне, но порой ее круто заносит. Знаю, на Олю бессмысленно дуться, но пускай хотя бы осознает, что иногда поступает не очень красиво. Сначала говорила мне хвататься за Давида, а потом, когда Наташа заставила посмотреть на ситуацию под другим углом, резко переметнулась на ее сторону.
«Где ты?» – читаю сообщение от подруги. Отвечаю, что жду ее в университетской столовой, и убираю телефон в сумку. Наташа все-таки отдала его вчера, когда мы подъехали к дому, и взяла с меня обещание больше не пытаться связаться с Давидом. Не особо-то и хотелось после того, как он не ответил. Мысль, будто меня просто использовали, прочно засела в голове.
Я согласна, нельзя бросаться в объятия первого попавшегося парня (даже если вы почти месяц живете под одной крышей и неплохо узнали друг друга за это время) и тем более ждать от него верности и искренности. Но нужно иметь адскую выдержку, чтобы отвергнуть такого парня, как Давид. Поэтому всем сердцем надеюсь: Наташа ошибается. И Регина с Давидом на самом деле просто друзья. Иначе я не знаю, что со мной будет.
Только откусываю кусочек пирожка, как меня целуют в щеку. На соседний стул приземляется Оля.
– Привет, Суслик! – произносит радостно.
– Угу.
Тянется откусить от пирожка, но я вовремя «спасаю» свой завтрак.
– Иди и купи себе свой.
– Ты что, дуешься после вчерашнего? – заглядывает мне в глаза.
– Да нет, с чего ты взяла? – пожимаю плечами.
– Ты сейчас как никогда похожа на суслика. Такие же пухленькие щечки, – оттягивает мою щеку и начинает тискать, как бабушка свою любимую внучку.
Хлопаю подругу по руке и обращаю внимание на ее лицо. Через всю правую щеку тянется огромная царапина.
– А у тебя что со щекой?
– Поцеловала асфальт, – говорит и все-таки успевает отщипнуть кусочек теста, – спасибо Виталику. Уронил меня, сволочь, прямо перед подъездом.
Из меня вырывается смешок.
– Про косметику не слышала? – улыбаюсь.
– Я и так проспала, мама выгнала меня из квартиры. Радует, хоть одеться успела. Блин, так хорошо спалось сегодня… – потягивается.
– Везет, а меня в пять утра разбудили. Регина домой вернулась.
– Она тебя принципиально разбудила? Или с Давидом была?
При упоминании Давида все веселье мигом улетучивается. Вспоминаю, какой утром радостной и общительной была Регина. Последний раз, когда она пребывала в подобном настроении… Не помню я, когда был этот последний раз! Сестра всегда задумчивая и сдержанная, без лишних эмоций на лице. Даже в компании Ларисы.
– Нет. Давид не приехал. Знаешь, Регина была такой счастливой... Я ее такой еще не видела.
– Она рассказала тебе хоть что-нибудь? Мне просто до жути интересно.
Пожимаю плечами.
– Сказала, было очень скучно. Типичное собрание стариканов. Больше ничего.
– Есть какие-нибудь предположения, что ее могло так порадовать?
– Я уже не знаю, что думать, – подпираю подбородок рукой и тяжело вздыхаю, – не могу же у нее спросить про Давида.
– Да, подруга, сильно вскружил тебе голову этот парень. Что мешает спросить? Может, тебе просто небезразлично, с кем и как проводит время твоя сестра.
Закатываю глаза.
– Мне небезразлично, с кем еще, помимо меня, проводит время Давид, – делаю акцент на последнем слове. – Не хочу быть той, кого используют, а потом динамят. Приедет – спрошу у него прямо.
– Суслик, он ничего тебе не обещал. Ты не можешь ему что-либо предъявлять.
На чьей, черт побери, стороне моя подруга?!
– Я понимаю, но если между Региной и Давидом действительно что-то есть, я должна знать правду.