– Таня, ты сейчас свободна?
– Для тебя – всегда, – смеется женщина, поняв, кто к ней пришел.
Стук каблуков по кафелю – и перед нами предстает невысокая шатенка средних лет.
Замечает меня и удивленно вскидывает бровь.
– Рина? Мы перенесли дату, а я забыла? – вопросительно смотрит на меня.
– Здравствуйте. Нет. Чувствую себя не очень хорошо.
– Я вижу, – хмурит идеальные брови и постукивает ногтями по столу, когда садится в свое кресло. – Роза, твоему бы сынуле не мешало получше следить за своей девушкой, – обращается уже к маме Давида.
Женщина тяжело вздыхает и смотрит на меня. Виновато улыбаюсь. Татьяна Борисовна переводит взгляд с Розы Яковлевны на меня и недовольно качает головой.
– Ты еще ему не сказала? Ждешь, когда сам увидит? – усмехается. – Хотя такими темпами ты месяцев до семи можешь протянуть: тощая как палка. Откуда там ребенку расти.
– Меня постоянно тошнит. Есть ничего не могу.
– Давай-ка, милая моя, мы тебя осмотрим, но, думаю, нужно оставить Регину у нас на недельку, – адресует последние слова женщине.
Роза Яковлевна утвердительно кивает, а я соглашусь на все, лишь бы ребенку и мне стало лучше.
– И скажи уже, наконец-то, Давиду. Этому оболтусу пора взрослеть, – не терпящим возражения тоном произносит и вглядывается мне в глаза.
Слышу, как мама Давида издает протяжный стон, а затем берет меня за руку.
Я боюсь реакции парня на такую новость. Последний месяц у нас и так с ним постоянные скандалы. Он не отпускает меня на съемки, а я не хочу сидеть у него на шее. Еще приходится находить идиотские отговорки, чтобы не заниматься с ним сексом. Хотя и противопоказаний к этому нет, я морально не готова к тому, чтобы Давид прикасался ко мне и ребенку, после того как в очередной раз весело проводит время в компании каких-нибудь девиц, пока меня нет дома.
Не успеваю представить, как будущий отец отрабатывает на ком-то свои отменные навыки, склоняюсь над урной у стола Татьяны Борисовны. Из глаз льются слезы, когда до меня доходит: если Давид узнает о моей беременности, станет только хуже. Ему не нужна истеричная, вечно сидящая над раковиной или унитазом женщина, похожая на невесту Дракулы, которую держали в подземелье и не кормили веками. Он не будет со мной возиться, как только я начну походить на перекачанный шар. Тогда он точно меня больше не захочет. И блондинок под ним окажется еще больше.
– У нас вчера была годовщина, – сквозь всхлипы произношу. – Сегодня расскажу о беременности.
– Вот и умница. Поменьше нервничай и плачь, – улыбается врач. – Иди раздевайся. Надо посмотреть, как там наша малышка поживает.
Пока вглядываемся в монитор, я ничего больше не воспринимаю и сосредоточена исключительно на картинке на экране.
– Небольшой тонус, – слышу будто сквозь туман. – Смотри, Регина, она тебе ручку показывает.
– Она?
– Я же тебе говорила, – смеется Роза Яковлевна.
Пока женщины разговаривают какими-то медицинскими терминами и записывают непонятные мне показатели, думаю, как лучше преподнести новость Давиду.
Вчера он звонил и спрашивал, когда я вернусь домой. Снова обиделся на меня и бросил трубку после того, как сказала, что еще не закончила работу. Если честно, надеялась, он прилетит в Прагу. Думала, мы проведем хоть немного времени вместе. Учитывая, что не виделись почти три недели и лететь меньше двух часов. Давид может себе позволить скататься туда и обратно. Но он предпочел закатить скандал по телефону и игнорировать мои сообщения.
Пока женщины что-то обсуждают, я одеваюсь и забираю снимки со стола.
Моя малышка. Будем верить, что твой папочка успокоился и обрадуется моему... и твоему появлению.
– Завтра чтоб как штык была здесь, – наигранно приказным тоном говорит Татьяна Борисовна. – И не бойся ты... Вам можно, – подмигивает. – Попробуй что-нибудь съесть, завари мятный или имбирный чай.
– Хорошо, – улыбаюсь. – Спасибо.
Прощаемся и выходим из кабинета.
– Пойдем, доченька, провожу тебя, – говорит Роза Яковлевна. Женщина набирает номер своего водителя и просит его подъехать ко входу в клинику. – Расскажи Давиду, – обнимает меня за плечи. – Все будет хорошо. Он тебя любит и будет очень рад.
Натягиваю улыбку. Хотелось бы верить...
***
Открываю дверь квартиры – в нос ударяет запах сигарет вперемешку с алкоголем и приторно-сладкими духами. Желудок моментально реагирует, а голова кружится от смеси ароматов. Начинаю кашлять.
Давид знает, что нельзя дома курить: у меня непереносимость табачного дыма еще с тех времен, когда я жила под одной крышей со своей гулящей мамашей.