Едва ли не кубарем слетаю с лестницы около подъезда, зацепив плечом женщину, идущую мне навстречу. Успеваем ухватиться за перила и не упасть. Стискиваю зубы, но все же выскальзывает стон, когда снова ощущаю адский болевой разряд. Женщина, кажется, спрашивает, нужна ли скорая, а я сквозь водопад из слез делаю попытку отыскать авто на парковке. Нажимаю на брелок и поворачиваюсь на звук, натыкаясь на машину.
Чувствую привкус крови во рту, когда в сотый раз закусываю губы.
Боже, хоть изрежь меня, продырявь, заставь корчиться в муках, но я буду бороться до последнего!
Резко выворачиваю со двора и мчусь на предельной скорости по улицам Питера. Почти с облегчением выезжаю на трассу, ведущую к клинике. Но все меняется в один миг. Выпускаю руль из рук. Подо мной на сиденье за считанные секунды расплывается горячее алое пятно. От слез и, скорее всего, болевого шока, перестаю что-либо ощущать и понимать. Последнее, что удается уловить, – серые с отражателями полоски ограждения. Машину подбрасывает, переворачивает. Жуткий скрежет металла. Оглушительный звон стекол и мой собственный отчаянный крик. Удар. И спасительная темнота.
*End*
– Регина… – в который раз за ночь Макс прижимает меня к себе в надежде заглушить мою боль.
Только эту боль ничем не заткнешь. Можно лишь увеличить дозировку.
Ты дал мне максимум, Давид. И Злата… Как ты могла, сестренка?!
Рыдания разрезают ночную тишину комнаты Максима. Начинаю отчаянно колотить парня по плечу.
– За что, Макс?! За что они так со мной?! Я – живая! Я – чувствую! Чувствую… – захлебываюсь слезами.
Слов Макса я больше не слышу. Собственный крик жутким эхом звенит у меня в ушах. В глазах пляшут языки пламени, которое опять выжигает во мне дыру.
Давид – Аня. Злата – Давид. Каждая цепочка, как татуировка, выбита на моем залитом кровью сердце.
Кто следующий?! Кто еще не вогнал в меня со спины острое лезвие предателя?!
Глава 24
Злата
С большим трудом удается прийти в себя и снова не провалиться в сон. И в этом отлично помогает твердая мужская грудь под головой вместо привычной мягкой подушки. Глубоко вдыхаю этот невообразимый аромат парфюма, исходящий от Давида, и, кажется, мои легкие готовы вот-вот лопнуть.
Меня переполняют эмоции, хочется крепко-крепко обнять, пропитаться его запахом, а затем выбежать на балкон и прокричать о том, как я счастлива. Хотя насчет «выбежать» погорячилась. После ночи с этим горячим парнем, не то что бегать, ходить не знаю как. Каждая мышца в теле отдает болью. Приятной и сладкой.
Все-таки зря я послушала Олю с Наташей и накрутила себя. Эта ночь показала: у нас с Давидом все замечательно. Более того, он подтвердил, что их с Региной ничего не связывает, поэтому мне не из-за чего переживать.
Интересно, который сейчас час? Ощущения и яркий солнечный свет, проникающий в комнату, подсказывают, что я проспала все на свете. И ладно. Ничего страшного, если сегодня не поеду в универ. Зато сейчас я лежу на самом красивом парне, которого мне только приходилось видеть вживую, и совсем не желаю с ним прощаться.
Едва касаясь груди Давида, кончиками пальцев вывожу его имя. Затем свое. Как далеко зайдут наши отношения? И готовы ли мы вообще к ним? Не знаю насчет Давида, но мне хотелось бы быть рядом с таким парнем. Да нужно быть слепой, чтобы не хотеть!
– Ри... – едва слышно проговаривает хриплым голосом.
– Что? – надеюсь, мне показалось, и он не имя моей сестры произнес.
Слегка откашливается и отвечает:
– Решила во мне дыру протереть?
Пора прекращать накручивать себя по мелочам…
– Прости, – улыбаюсь, – доброе утро.
– У тебя входит в привычку меня будить. Проголодалась?
– Немного.
– Немного? – ухмыляется. – Хорошо наелась на ночь?
Смущаюсь, вспоминая, чем мы занимались ночью, и начинаю хихикать.
– Ты меня и ночью неплохо накормил.
Поворачивается набок, заставляя лечь на спину. Какой же все-таки неудобный этот диван! И так мало места для двоих…
– И что же ты хочешь на завтрак?
Боже… Я бы ответила, что тебя, но, кажется, у меня будет перенасыщение.
– Мне, конечно, нравится твое фирменное блюдо, но сейчас не отказалась бы от омлета. Или йогурта. Если лень готовить.
– С йогуртом у меня в этом доме особые отношения, – усмехается. – Значит, омлет.
– Супер, – не могу не улыбнуться.
Оставляет легкий поцелуй на кончике моего носа и поднимается с дивана. Сразу появляется слишком много свободного пространства, которое я не хочу ощущать. Встаю следом за Давидом и сажусь на край дивана, прикрываясь одеялом.