Бинты на кровоточащем сердце и пробитой насквозь спине начинают подсыхать. И лучше содрать их сейчас, пока раны свежие… когда еще в состоянии это сделать самостоятельно.
Я выну ножи один за другим…
– Оставил вещи в ванной, – слышу голос парня за спиной. – Пока ты в ду́ше, сварю кофе. Завтракать будешь?
– Спасибо, – целую парня в щеку. – Можно мне просто кофе?
Макс скрещивает руки на груди и недовольно поджимает губы.
– Ты принципиально не ешь? Утонешь же в моей футболке…
Это лучше, чем в море слез.
– Я принципиально хочу утонуть в твоей футболке, – подмигиваю парню, стараясь перевести тему. – Хоть как-то отвлеку тебя от своего кошмарного вида.
Искренне смеется, снова сжимает меня в своих успокаивающих и дающих защиту объятьях и возвращает поцелуй.
– Ринка, я видел тебя без косметики, с заплаканными красными глазами, кричащую и бьющуюся в истерике… Ты все так же прекрасна, – разжимает руки и заглядывает мне в глаза. Вижу, что хочет что-то сказать, но не решается. Загнав обратно свои эмоции, продолжает: – Но в душ сходить и поспать не помешает. Я не выпущу тебя из квартиры, пока ты это не сделаешь, – твердым тоном выдает.
Мне не помешает исчезнуть куда-нибудь далеко-далеко…
Пока я у Макса, чувствую себя более-менее свободной, но… Что случится, когда я переступлю порог своей квартиры, страшно предполагать.
***
– Спасибо, Валера.
– Регина, – придерживает меня за локоть мужчина, – если тебе нужна помощь...
Почему, мать твою, все решили, что мне она нужна?!
– Боже, – закатываю глаза, – я просто осталась без ключей в свою долбаную квартиру! Моя сестричка, видимо, решила пойти по стопам мамаши.
Какая ирония. Мамочка вышвырнула меня из моего дома, а теперь не могу попасть в СВОЮ квартиру, потому что младшая сестренка и мой бывший постарались сделать пребывание в ней невыносимым. Я осталась вообще без всего.
– Их там нет, – с опаской произносит и следит за моей реакцией.
– Мне должно стать от этого легче? – со злостью выпаливаю.
Молчит.
– Кстати. Мне понадобится твоя помощь, – вспоминаю о решении, которое приняла. Когда Макс все-таки заставил поспать и разбудил в обед, мозг начал приходить в норму. На удивление, я проснулась бодрой и относительно спокойной. Но стоило взглянуть на экран телефона, как меня буквально захлестнуло яростной волной. Злата сделала свой выбор. Все старания Макса отвлечь от ненужных мыслей смыло вмиг. – Можешь прислать ребят? Хочу сменить замки в квартире.
– Хорошо... – удивленно протягивает. – Регина…
– Не лезь, Валера! – сквозь зубы цежу. – Делай то, что у тебя отлично получается, – не вмешивайся!
Мужчина хмурит брови и порывается что-то ответить, но я не даю ему шанса, когда вылетаю из машины и громко хлопаю дверью. Буквально в пару шагов пересекаю пространство между внедорожником и входом в подъезд. Разворачиваюсь и все же смотрю на черное тонированное авто.
Ты тоже все знал, Валерий Иванович! Все вокруг, черт возьми, все знают, кроме меня одной! Идите на хрен! Не дам больше делать из меня дуру!
С твердой уверенностью в себе, но с минимальным запасом сил поднимаюсь в ставшую ненавистной квартиру. Сердце начинает адски колотиться, когда поворачиваю ключ в замке. Делаю вдох, пытаясь успокоиться. Открываю дверь.
Никаких признаков того, что здесь что-то происходило. Звенящая тишина. Пустота. Чистота. Никакой разбросанной одежды, обуви, раскиданных по полу фруктов. Как будто вчера мне все померещилось. Вот только ощущения от этого «померещилось» причиняют дикую боль. Картинка красочная, звуки громкие, чувства острые.
Нахожу свою сумку на пуфе у дверей, а рядом с ней две связки ключей.
Забираю свои, стараясь не касаться металла, который кажется сейчас горячее раскаленной лавы.
Издеваешься?! Думаешь, это смешно, Давид?!
Сбрасываю ключи от питерской квартиры на пол и зашвыриваю носком туфель в дальний угол коридора.
Ненавижу тебя, Давид! Лучше тебе не переступать порог этой квартиры больше никогда!
Открываю дверь в свою комнату, и первое, что бросается в глаза, – пачка стодолларовых купюр и папка с документами на аккуратно застеленной кровати. Рядом, вырванный, видимо, из блокнота, который лежит у меня в кухне, листок с надписью и инициалами: «А выиграла ли ты? Д. Р.».
Откидываю в сторону деньги. Меня больше всего сейчас волнуют документы. Судя по толщине, это полный контракт, который Лариса никогда не показывает никому.
Пульс стучит в висках. Задерживаю дыхание и зажмуриваюсь.