– Злата, – усмехаюсь. – Что «Злата» Давид? Она трахалась с тобой в моем доме! Это так сейчас говорят спасибо, что помогла?.. – кричу на парня. – Ты спал с ней, после того, что было в Питере… Это так выглядит твое «не отпущу»?! – шепчу. – Я тебя никогда не отпускала. Никогда не отпущу сама. Но у меня нет другого выхода…
Делаю пару шагов. Останавливаюсь.
– Ты забрал у меня все, что можно было забрать, – яростно выпаливаю. – Ребенка, семью, друзей… мою душу… жизнь…
– Ри, нет, – выдыхает и поднимается со своего места. – Малышка, давай поговорим. Убери нож.
– В этот раз я не промахнусь, любимый. Либо ты, либо я. Нам тесно вдвоем в этом мире. – Резко срываюсь с места и со всей силы замахиваюсь. – Ненавижу тебя! – шепотом сквозь слезы говорю.
Острое лезвие проходится по ноге парня. Краем глаза замечаю движение в свою сторону.
Один рывок – и нож входит в мягкую плоть.
Вот и все… Моя свобода… Мой спасительный полет над бездной…
– Ри, нет! – слышу крик, но не могу ничего разглядеть из-за алой мглы перед глазами.
Мощный удар – выпускаю рукоятку из рук и отлетаю на пару метров. Голова впечатывается во что-то твердое. Жгучая боль. Темнота.
Глава 25
Регина
Пропасть и бесконечность – два понятия, какие с недавних пор стали для меня сторонами одной медали. Я летела в настолько глубокую бездну, у которой, кажется, нет дна. Сначала помню, как мне нравилось ощущение безграничной свободы, легкости и отсутствия каких-либо мыслей. До того момента, пока не стала погружаться во мрак, окруженная со всех сторон ледяными стенами. Задыхалась от нехватки кислорода, пытаясь развернуться. Вернуться обратно к свету, теплу, вновь увидеть яркий, полный красок мир, а не черно-серое пространство вокруг без единого намека на солнечные лучи. Мне показалось, начала цепляться за невидимые немые холодные стены, жадно, яростно глотая воздух.
Только все так же с большой скоростью, будто сбитая на охоте птица, стремительно падала. Безжалостная глубина виделась поглощающей вечностью, пока чьи-то руки не схватили меня и не вернули на поверхность. Они не позволили затеряться в беспросветной мгле. Вырвали из плена. Прижали к себе и снова подарили возможность дышать. Через непонятный мне шум и голоса, какие говорили, словно сквозь толщу воды, отчетливо смогла различить лишь «маленькая» и «я рядом». На подсознательном уровне чувствовала, что спасительные объятия, в которых находилась, больше не разожмутся, не выпустят, не отправят опять в пропасть. Не нужно стараться открыть глаза и увидеть, кто оградил меня от опасности, избавил от неминуемой гибели.
Давид.
Мое бушующее, капризное, непредсказуемое, штормовое море. Сначала, как это часто случалось, накрыло с головой. Захлебнулась. Отрезало доступ к кислороду. Заставило уйти на дно. Почти утонула. Но волны выбросили на берег. Стихли. Ласкали. Успокаивали. Убаюкивали. Оберегали.
– Давид... – чуть слышно произношу, не узнав звука собственного голоса, когда только-только сумела вынырнуть и начать буквально хватать воздух.
– Все хорошо. Все будет хорошо, Ри. Спи.
И снова тьма. Пустота. Леденящий душу холод на контрасте с горячими руками и обжигающими кожу прикосновениями губ.
Это был первый раз, когда я пыталась вырваться из кошмарного заточения.
Второй раз мне удалось крупица за крупицей собрать силы и прорваться через стену забытья. Никаких нежных прикосновений, никакого ощущения безопасности. Лишь мелкая дрожь по телу, туман в голове, пелена перед глазами и непреодолимое желание вернуться обратно в спасительную безмолвную безмятежность.
Нащупываю под рукой мягкую пушистую ткань и сильнее натягиваю на себя, желая укрыться с головой, согреться и унять адское сердцебиение. Дурманящий запах морского бриза первые секунды смягчает неприятные импульсы, а после вызывает тошноту.
Пытаюсь приподняться, но резкое головокружение заставляет зажмуриться и обратно опустить голову на что-то мягкое. Из меня вырывается стон. Вздрагиваю и морщусь. Звук эхом отдается в ушах.
– Ринка, наконец-то, – на выдохе произносит чей-то хриплый голос. Чувствую касание к своему запястью, но это прикосновение мне не нравится. Чужое, отталкивающее, ненужное. Внутри все протестующе сжимается. Моментально отдергиваю руку. – Лежи спокойно. Все хорошо.
Втягиваю через нос воздух и в очередной раз с огромным трудом открываю глаза. Несколько секунд привыкаю к полумраку и стараюсь сконцентрироваться не на пляшущих белых пятнах, а на чем-то, кроме них.