– Да, Валера, – отвечает. – Херово. Очень, – несколько секунд слушает, а потом выпаливает: – Спасибо. Хорошо, я тебя понял. Скоро буду.
– Мне нужно к Злате, Давид, – сама от себя не ожидая, выдаю.
– Нет, Регина, – мотает головой. – Исключено. Нет, нет и нет, – со всей твердостью в голосе проговаривает. – Тебе главное прийти в себя – вот что нужно. Ты очень нестабильна, Ри.
– Но…
– Для всех ты лежишь в отключке. Пусть так и остается.
– А как же…
– Мы обо всем позаботились. Съездишь, когда будешь готова.
Я никогда не буду готова к такому. Никогда.
– Тебе нужно отдохнуть, – вглядывается в мои глаза. – Все остальное потом.
– Я должна…
– Ничего ты не должна! – цедит сквозь зубы. – Все будет по-другому, Ри. Скоро все встанет на свои места.
– Я хочу дышать, Давид, а не задыхаться! Я хочу жить, а не сгорать!
– Давай вернемся домой, как только все улажу? – гладит меня по волосам. – Я ненавижу Москву!
– Я так и не услышала от тебя самое главное...
– Что ты хочешь от меня услышать? – втягивает воздух и на выдохе проговаривает, запуская руку в свои волосы и проводя большим пальцем по небритому подбородку.
– То, что ты мне хочешь сказать.
– Регина, – со стоном выдыхает, – попробуй поспать. Я приеду вечером, и мы обо всем поговорим.
– Нет, Давид. Не будет никаких «вечером». Оставь, наконец, меня в покое! Отпусти. Я отпускаю, – четко говорю, приняв для себя, наверное, самое правильное решение. – Отпускаю тебя, – касаюсь ладонями скул и легонько прижимаюсь своими губами к его. – Мы не можем дальше разрушать жизни друг друга и тех, кто рядом. Не нужно больше жертв, – упираюсь взглядом в когда-то до боли и отчаяния любимые глаза. – Уходи, Давид. Уходи и не возвращайся.
– Не. Отпущу, – отрывисто проговаривает и сдавливает в своих объятьях. – Никогда, – целует уверенно, но нежно, вкладывая в поцелуй, кажется, все, что не сказал. – Собирай вещи и отдыхай. Я приеду за тобой вечером.
И ушел. Не оглянувшись, ничего не добавляя.
Мы слишком похожи, Давид. Я тоже ни о чем не жалею. Но и в свою расколотую и сравненную с землей жизнь не впущу снова.
Встаю с кровати и добираюсь до шкафа. Он выглядит как новенький. Дверца и зеркало на месте. Непроизвольно вылетает смешок. Почему меня нельзя починить точно так же? Поставить на место душу, вернуть в прежнее состояние чувства и эмоции, заменить разбитое сердце? Я не подлежу восстановлению. Меня не сделать такой, какой была месяц назад. Но я попытаюсь хотя бы продолжить существование.
Смотрю на разбросанные вещи в шкафу и стараюсь понять, что же дальше. Мои мысли точно в таком же беспорядке, как и все вокруг. Можно, конечно, просто закрыть глаза и делать вид, будто ничего не произошло. Но от себя не спрячешься под одеялом. От себя не убежишь. И по местам все не расставить, не разложить. Потому что я не знаю, где теперь находится место, в котором могла бы чувствовать себя цельной.
Выхожу из комнаты и замираю в нерешительности. Тянусь к ручке и медленно открываю дверь гостиной. Ничего. Ни намека на то, что здесь несколько недель жила сестра. Ребята Валеры хорошо постарались. Теперь кажется, что последний месяц был плодом моего воображения. Моего больного и ненормального воображения.
Резко захлопываю дверь. Разворачиваюсь и иду в кухню. По пути нахожу свой телефон. Десятки звонков и бесчисленное количество смс. Не собираюсь отвечать, но все же просматриваю списки неотвеченных вызовов. Лариса, Арти, Вася, пара незнакомых номеров, Макс… Не желаю никого слышать!
Понимаю, насколько сильно истощена морально и физически, когда тянусь к верхнему шкафчику, где стоит коробка с таблетками. Голова резко начинает кружиться, и практически падаю, успев зацепиться за столешницу. Острая боль атакует мгновенно, не давая перевести дыхание. Несколько секунд уходит на то, чтобы взять себя в руки. Все-таки вынимаю коробку и на ее дне под кучей всевозможных препаратов нахожу одно из самых сильных снотворных, какое мне вообще когда-либо удавалось достать.
Я боюсь закрывать глаза. Страшно увидеть девушку, которую больше не вернуть. Еще один призрак прошлого будет преследовать меня день за днем, пока окончательно не сведет с ума.
Не хочу ничего чувствовать! Пусть все остается так, как есть сейчас. Задворками сознания понимаю, что натворила, но принять это не в состоянии, искренне попросить прощения не в силах, почувствовать горечь утраты или сожаление не могу.