Прыскаю от смеха.
– Вообще-то, у тебя в кабинете стоит искусственная, – напоминаю ему о том безобразии, какое мы вчера попытались украсить. Самое невероятное, что нам вообще удалось отыскать этот невысокий кусок пластика в доме отца. Оказалось, год назад ель привез кто-то из его старых знакомых, прилетевших отмечать Новый год сюда. – Я даже, наверное, смогу приготовить гадость, которую ты так любишь, – полным сарказма голосом говорю, вспоминая, насколько сильно папа обожает оливье, – чтобы как следует окружить себя атмосферой праздника.
От одной мысли о том, что мне пришлось бы делать все традиционные русские салаты, какие отец готов поглощать килограммами, становится не по себе.
– Не иронизируй, – слышу веселье на том конце трубки. – Ты всегда любила Новый год. Помнишь, мы с тобой ходили выбирать елку.
Многое стараюсь не вспоминать, но эти моменты детства забыть сложно. Раньше я любила праздники. Сейчас все по-другому. Хотя следующий год, надеюсь, встречу уже не одна.
– Мандарины есть не стану, – морщусь, припоминая, как меня выворачивало в прошлый раз от одного запаха. – На кухню больше без разрешения не сунусь, – выдыхаю и слышу, как отец безуспешно старается подавить смешки.
Очень весело.
Папина домработница довольно суровая женщина. Беспорядка, какой бывает после меня, не выносит. Я даже, кажется, слышала парочку крепких словечек на русском, которые летели в мой адрес вперемешку с английскими ругательствами.
– Далии не будет два дня. Я дал ей выходные. Она вернется, чтобы помочь тебе собраться, – отвечает, чем сильно ошарашивает. – Постарайся не устраивать Вторую мировую в кухне.
Фыркаю и поправляю на себе слетевшую ткань.
– Далия ко мне предвзято относится.
– Неудивительно. Ты так и не научилась порядку, Регина.
– Ну, извините, Дмитрий Семенович.
– Вся в мать, – вполголоса проговаривает.
Меня потряхивает. Эту женщину и свою некогда лучшую подругу я вычеркнула из настоящего насовсем.
Хорошее настроение мигом испарилось. Разворачиваюсь и иду ближе к морю. Делаю один глубокий вдох и снова успокаиваюсь.
– Как ты себя чувствуешь? – после небольшой паузы раздается голос в трубке. – Как мой внук? – вдруг спрашивает.
Закатываю глаза и испускаю смешок. Не прошло и пары часов, а отец опять задает одни и те же вопросы.
– Ничего не изменилось, папа, – раздраженно выпаливаю. – Ничего не болит, не тошнит, есть не хочу, не замерзла, у твоей внучки ничего лишнего не выросло.
– Это мы еще посмотрим! Это мальчик, – категорично отрезает. – Врачи часто ошибаются, а мне нужен внук, которому можно будет доверить дела. Его мама, увы, обделена… предпринимательскими способностями, – мягче, стараясь подбирать слова, проговаривает.
– Пап, точно пол ребенка на этом сроке никто не определит, – но я абсолютно уверена, что это девочка.
– Конечно, Регина, – быстро говорит, будто на автомате, чтобы снова не спорить со мной. Мы и так доводим друг друга до белого каления спорами о поле ребенка и моем будущем. – Если что-то пойдет не так, сразу же звони. Роза сказала, тебе нужно быть внимательнее.
– Да, папа. Я помню.
Не забывала с первой минуты, когда очнулась и узнала, какой самый главный подарок получила на свой день рождения.
– И счастливого наступающего Нового года, дочь! Надеюсь, он принесет тебе много таких же приятных сюрпризов, – смеется, словно прочитав мои мысли. – Ждем тебя первого. Береги себя. И иди уже в дом, – командным тоном добавляет.
– И тебя с наступающим. Я буду ближе к вечеру. Передавай всем от меня привет, – проговариваю и отключаюсь, пока снова не начали отчитывать как маленькую девочку.
Поправляю съехавший с плеча плед и убираю телефон обратно в карман.
Новый год. Новые надежды. Новая я.
Кое-что из моих желаний начинает осуществляться. Не успеваю подумать о том, какие перемены случились со мной, как в очередной раз вибрирует смартфон. Губы непроизвольно растягиваются в улыбке, когда загружаю грустное фото Давида на фоне раскиданных детских игрушек и уснувшего на полу и обнимающего огромного плюшевого кота Артема. Подавляю смешок, но не могу сдержаться, только вижу рядом с малышом дремлющего Арти. Парень, по-видимому, тоже спит, спиной прижавшись к основанию кровати и скрестив руки на груди. До невозможного милая картина. Это не первый подобный снимок, который присылает мне Давид. Троица практически не расстается друг с другом. Я удивляюсь, как двое мужчин настолько легко ладят с маленьким ребенком. Артур до сих пор почти не оставляет сына с няней, поэтому Тема большую часть времени либо с папой, либо с Давидом. У последнего появилась привычка посылать мне фотоотчеты, желая доброго утра и спокойной ночи. Но самое забавное – видеть любителя идеального порядка в окружении кучи игрушек и разбросанных вещей.