На критическом уровне работы нервной системы добираюсь до какого-то жилого комплекса недалеко от центра. С трудом нахожу место для парковки. Судя по всему, Регина снимает жилье в доме напротив. Набираю номер квартиры на домофоне, но никто не отвечает. Мобильный по-прежнему бесит длинными гудками. На счастье, из подъезда выплывает высокая фигуристая брюнетка. Окидывает меня оценивающим взглядом и здоровается.
Извини, малышка, но не сегодня. Может, после того, как я разберусь с рыжеволосой бестией, у тебя будет шанс позволить соседям запомнить мое имя. Подмигиваю ей, и дверь следом захлопывается.
Лифт где-то застрял. Приходится ждать. Ко мне присоединяется какая-то малолетняя мамаша с кричащим на весь дом ребенком. Безуспешно пытается успокоить его. Блять! Захлопни уже свою сирену! Выходим вместе на двенадцатом этаже. Помогаю придержать дверь. Лыбится и облизывает губы. За ребенком смотри, курица, он явно требует внимания! Никогда не связывался с замужними или дамочками с детьми. Они отбитые напрочь. Как представлю, что когда-то (в альтернативной реальности) у меня дома будет бардак из бесконечных подгузников-пеленок и беспрерывно орущий сверток, возникает желание скрыться в джунглях на каком-нибудь необитаемом острове.
Жму на звонок, но никто не спешит открывать. Заебись, если Регины нет дома. Нажимаю еще раз. Достаю телефон, пробую дозвониться. Вот ты и попалась, детка! Из-за двери доносится громкая мелодия, но быстро стихает, хотя гудки у меня в трубке идут. Давлю на кнопку на стене около дверного косяка. Кто-то приглушенно матерится, и раздаются щелчки в замке́. Дверь распахивается.
Если бы мне заранее показали картинку нашей с Фокси встречи, я бы засунул свою иронию в задницу и захлопнул рот, но мозг сработал оперативно.
– Выпила кровь какого-то наркомана в подворотне, солнышко? А я говорил тебе, как важно выбирать правильную жертву.
Передо мной, кутаясь с головой в огромный пушистый плед, стояла Регина. Точнее, нечто похожее на нее с огромными сине-зелеными кругами под покрасневшими глазами и такого же цвета носом. Провела ладошкой по лицу. Наверное, не поверила, что я перед ней, а не ловит галлюцинации.
– Давид? – откашлявшись, прохрипела. – Какого черта ты здесь делаешь?
Все намного хреновее, чем кажется на первый взгляд.
– Видимо, приехал поиграть с тобой в ролевые игры. Ты – сексуальный... Пока не очень сексуальный пациент, а я твой лечащий врач.
– Иди на хрен, Давид. Я не в настроении, – с жутким кашлем выплевывает в ответ.
– Так и будем здесь стоять, или мне можно войти?
– Я тебя не приглашала.
– Фокси, я, блять, провел гребаных девять часов за рулем не для того, чтобы поцеловать дверь и посидеть на коврике!
– Тебя никто не заставлял. Возвращайся домой, Давид, – просипела еле стоящая на ногах лисичка.
Похер! Мое терпение тоже не резиновое. Переступаю через порог под недовольный взгляд и с силой захлопываю дверь за собой. Дотягиваюсь до лба Фокси. Блять!
– Ты горишь, Рин.
– Не воспринимай это на свой счет.
– Можешь уже помолчать?! Где градусник? – кидаю сумку около вешалки и сбрасываю обувь.
– Не стоит напрягаться. Я большая девочка. Справлюсь.
– Сомневаюсь. Ведешь себя как ребенок.
Тяжело вздыхает и отходит в сторону. Шмыгает носом и чуть не выплевывает легкие, когда заходится кашлем.
– Только неудачницы вроде меня умудряются заболеть летом, – практически сквозь слезы проговаривает.
Как-то резко интонация в голосе меняется. Если бы я знал, что мне нужно всего лишь дать рыжуле подцепить вирус, чтобы она поскидывала свою чешуйчатую броню, посадил ее раньше под кондиционер.
Всыпать бы этой малышке по первое число. Отшлепать по высокомерной заднице, чтобы вспомнила, к кому поворачивается спиной. Могла бы ответить на сообщения и объясниться. Я не моральный урод, чтобы заебывать чуть живых девушек.
– Это все, чем ты лечишься? – охреневаю от происходящего и наличия, вернее, отсутствия нормальных таблеток в квартире. Парацетамол и жаропонижающие порошки. Пиздец! – Ими только температуру сбивать. Блять! Вообще отчаянная?!
– Как видишь, я не похожа на человека, способного бодрячком сгонять в аптеку, – тихо проговаривает и опускает глаза. Забирается на диван под одеяло и хватает у меня из рук стакан с водой. Засовывает градусник под мышку и укладывается на подушку. – Спасибо. Теперь проваливай. Я все равно не в состоянии дать тебе то, за чем примчался. Может, после... – понижает голос и закрывает глаза.