– Да как ты смеешь мне такое говорить?! Я тебя вырастила, воспитала и дала путевку в жизнь! Сама! Думаешь, мне легко было? Твой папаша свалил и жил себе припеваючи, пока я терпела твои выходки!
– Что ты сделала?! Вырастила, воспитала?! Ты жила многие годы себе в удовольствие и на деньги, которые отец тебе присылал, в его квартире! Таскала сюда кого попало, а на нас со Златой тебе наплевать! Всегда было на всех наплевать, кроме себя самой! Тебе и сейчас насрать!
До сих пор в голове не укладывается, как мой интеллигентный, властный, требовательный, не дающий поблажек отец столько лет терпел эту женщину, жил с ней, содержал ее, а впоследствии – меня и девочку, рожденную от любовника бывшей жены.
– Не твое дело, кого я водила! – покраснев от злости, вопит. – Сама-то чем лучше? Опозорила семью своей голой жопой на подиуме! Думаешь, я не знаю, как развлекаются модели? Шлюха! Еще и посмела сюда явиться после того, как я запретила тебе переступать порог этой квартиры!
Все та же песня, все с той же интонацией. Ничего нового для себя я не услышала. И если раньше меня подобные оскорбления задевали, то сейчас это просто-напросто слова неадекватной суки, обиженной на весь белый свет.
– Конечно, бедная Любаша, которую бросил муж! Как он посмел?! Надо, чтобы кто-то пожалел, – качаю головой и надуваю губы, как это делает она. – Только что-то не вижу идеальную замену, – с издевкой проговариваю. – Так и не смогла найти нормального мужика? Плохо, как ты выражаешься, вертела жопой. Живешь все в той же дыре – Москве? Что же ты так и не устроила свою жизнь? Кто мешал? Мы? Даже сестру выжила, чтоб привести сюда своего очередного любовника... – на одном дыхании вываливаю на нее. – Забываешь, что это квартира Златы тоже! Превратила дом в притон! И это я шлюха?!
– Да я эту квартиру кровью и потом заработала! – не задумываясь ни на секунду, отвечает мне.
Едва сдерживаю себя, чтобы не засмеяться во весь голос.
– Попотела ты знатно.
– Пошла вон отсюда! – переходит на ультразвук, а я жду, что после такого из ее головы толпами начнут выбегать тараканы. – Пошла вон, я сказала! – верещит на пределе человеческих возможностей.
Из комнаты выглядывает Валера, а одновременно с ним появляется встревоженный помятый бугай в семейных трусах в цветочек. Подавляю отчаянное желание расхохотаться, потому что смотрится Олежа занятно.
Сестра не преувеличила, когда описывала нового мужика мамаши – мерзкий тип, облепленный наколками, будто матерый уголовник. Над большим животом, как на горе, возвышается вытатуированный храм с куполами. Самопроизвольно из меня вылетает смешок, когда живописная картина складывается целиком. Я вижу перед собой на холме церковь, у подножья которой раскинулось поле ромашек…
– Любаша, что случилось? – спрашивает этот полуголый расписной мордоворот, пока я собираю всю силу воли, чтобы не смеяться.
– Накапай этой женщине успокоительное, – вклинивается в разговор Валера. По нему заметно, что наша шумная компания начинает его нервировать.
– Да как вы смеете приходить в мой дом и оскорблять меня?! – снова орет мать, изображая из себя обиженную пушкинскую барышню. Ей остается только закатить глаза и рухнуть в объятья своему... Олегу. И все – финал пьесы.
– Люба, кто это? – интересуется озадаченный любовник и трет свой небритый подбородок, косо поглядывая на нахмурившегося Валеру.
– Это Регина, моя сестра, и ее телохранитель, – высовывается из комнаты Злата и устало выдыхает. Выглядит девушка не очень, и думаю, что ей становится только хуже: цвет лица изменился и из просто бледного перешел в бледно-зеленый.
– У тебя еще одна дочь?! – Олег ошарашено переводит взгляд на мать, потом снова на меня, затем обратно на Злату, которая решает добавить:
– Тебе повезло, что ты ее не знаешь, – смотрит на мужика матери, – Регина намного круче меня, – даже в крайне плохом состоянии у сестры проявляются наши отличительные семейные черты, и она не упускает возможности вставить едкий комментарий.
– Любаня, так чего мы в дверях стоим? – немного отойдя от шока, выпаливает Олежа.
– Олег, замолчи! Они здесь не задержатся! – подает голос маман и делает вид, что ей плохо.
Чувствую себя на спектакле в Богом забытом провинциальном городе.
– Да, Олег, скоро можете продолжить, на чем остановились, – вставляет свое слово Валера, судя по всему, чтобы заткнуть визгливую припадочную мадам. – Злата собирает вещи. За ними заедут мои ребята немного позже, – разъясняет уже мужику, а тот быстро кивает и обнимает явно переигрывающую, трясущуюся мать.