И правда. Сколько бы раз Макс не приглашал к себе в гости, я всегда находила повод этого не делать. Не потому что не хочу, а просто… Не знаю. Я старалась не нарушать нейтральные границы. Сейчас же что-то изменилось. Во мне.
Если подумать, со стороны, наверное, глупо будет выглядеть моя попытка снова отказаться. Да и Максим не оставил мне выбора и закрыл пути к отступлению.
– Кто ходит в гости по утрам… – смеюсь я.
– Именно. Заходи, – распахивает дверь. – Не обращай внимания на творческий беспорядок. Это же холостяцкая квартира, – виновато пожимает плечами.
Скидываю кроссовки и осматриваюсь. Из меня вылетает смешок: в гостиной стоит огромный диван, а напротив – домашний кинотеатр с подключенной к нему PlayStation. Давид с Артуром тоже в такую играли. Столько времени прошло, а по-прежнему помню их воскресные посиделки.
Мужчины, вне зависимости от того, сколько им лет, дай им в руки приставку, станут вести себя как мальчишки. Большие мальчики и их игрушки. Мысленно закатываю глаза. Макс, как понимаю, не исключение.
Отличие моей комнаты от комнаты Максима, которое явно бросается в глаза, – полки, заставленные кубками.
– Ты не фотограф.
Макс пожимает плечами.
– Это не основное занятие, – улыбается. – Если после сегодняшнего ты еще захочешь провести время в моей компании, могу дать пару уроков, – смеется, указывая на ракетки в углу комнаты.
Улыбаюсь в ответ.
– Скорее, мастер-класс. У нас много общего. Мой отец помешан на теннисе.
– Играешь? – удивленно смотрит на меня парень.
– Умею.
Опускаю подробности. Гордиться нечем. За почти шестнадцать лет усиленных тренировок я так и не смогла полюбить теннис и добиться в нем хоть каких-то высоких результатов.
Для меня он был чем-то наподобие наказания. Когда всех нормальных детей за проступки и плохое поведение лишали сладкого, не разрешали гулять и заставляли читать нудные книги, меня мучили на корте. Приходилось в два раза усерднее отрабатывать подачи.
Мы с папой до сих пор, как только он прилетает в страну дольше, чем на день, проводим время в одном из загородных клубов или на частных кортах его друзей. Дурацкая традиция семьи Шуваловых.
Интересно, что такого особенного в этом виде спорта нашел Макс?
– И давно? – продолжает интересоваться Максим, а я уже успела пожалеть, что вообще подняла неприятную для себя тему.
– Полгода не держала ракетку в руках. А так долгое время занималась под присмотром отца, – морщусь, вспоминая наши многочасовые тренировки. – Он мечтал сделать из меня теннисистку-дипломата, а в итоге вышло... – останавливаю себя. Не говорить же, что папочка считает меня неблагодарной девкой, не оправдавшей его ожиданий.
– Подожди… Так ты назло родителям в модели подалась? – расплывается в улыбке Макс. – Я все никак не мог понять, как тебя занесло на ту дорожку.
Из меня вылетает нервный смешок.
– Это случайно вышло. Теннисистки не получилось, но я закончила МГИМО, – подмигиваю.
– Разрушаешь стереотипы о тупых моделях, – смеется Макс.
– А ты – о недалеких накачанных красавчиках-спортсменах.
Парень никак не комментирует мою реплику. Его отвлекает звонок мобильного. Взглянув на экран, меняется в лице, но за секунду берет себя в руки, возвращает привычное беззаботное выражение и сбрасывает вызов.
– Посидишь одна? Я достану аптечку.
Макс уходит на кухню, а мне ничего не остается, как смотреть по сторонам. Читаю грамоты на стенах в рамочках, и губы сами собой расплываются в улыбке. Слышу приближающиеся шаги и, не поворачиваясь, говорю:
– Интересное имя. Очень красивое.
– Спасибо. Мама с папой постарались, – морщится парень. – Брату отвоевали уже бабуля с дедом. Еще одного немецкого имени в семье они бы не пережили.
Не могу сдержать смех, глядя на Макса.
– Тебе оно очень подходит. Зря настолько сокращаешь.
– Не иронизируй, – слегка толкая меня в плечо, говорит парень, – девушки, пока выслушают мое полное имя, успеют выспаться, сходить домой, а некоторые – и выйти замуж.
Прыскаю от смеха.
Очень сильно сомневаюсь, что найдется хоть одна девушка, которая сможет уснуть в компании Макса. Мне кажется, что велика вероятность в его присутствии забыть собственное имя.
– Ты себя недооцениваешь. Напрашиваешься на комплимент? – в шутку спрашиваю и выгибаю бровь. – Я каждый раз, поднимаясь в лифте домой, скрещиваю пальцы на удачу, опасаясь не протолкнуться к своей двери сквозь толпу жаждущих твоего внимания женщин.
Видели когда-нибудь смущенного двухметрового красавца? Восхитительно милое зрелище. Никогда бы не подумала, что Макс умеет краснеть.