Маакс... Хочется простонать в голос. Ты только что усугубил ситуацию.
Боюсь поднимать глаза на своего бывшего, хотя безумно любопытно увидеть его реакцию.
– Прости меня еще раз, – обращаясь ко мне, произносит Максим. – Отдохни. Я напишу вечером, – целует в щеку. – Присмотри за ней, – кивает Давиду и уходит домой.
Парень так и стоит в дверях, не проронив ни звука. Боюсь предположить, в какую сторону сейчас крутятся колесики в его голове.
– Это не то, что ты... – осторожно говорю.
– Заткнись.
– Давид, мы...
– Молчи, Регина.
Ну и ладно! Разговаривай сам с собой.
Думаю, лучше оставить этот разговор на потом.
Протискиваюсь между парнем и дверным косяком, после чего дверь резко и с грохотом захлопывается. Снимаю кроссовки и иду в кухню. Не успеваю дойти, как в квартире раздается звонок.
Дверь открывается, и до меня доносится голос Макса.
– Передай Регине. Валялся на кровати. Видимо, вылетел из кармана.
Телефон. Черт тебя дери! Я же его выключила, когда сидела у Макса.
Успеваю налить себе стакан воды, как рядом с головой пролетает что-то и ударяется о стену. Вскрикиваю от неожиданности. На полу, разлетевшись на кусочки, валяется мой телефон.
Психопат! Я тебе устрою! Мой любимый смартфон!
– Все равно от него никакого толку. Тебе он не нужен, – с абсолютно каменным лицом произносит Давид.
Наблюдаю за тем, как парень хватает какие-то бумаги со стола и идет ко мне.
– А вот это стоит перечитать и выучить наизусть. – В лицо мне летят листки.
Не нужно долго гадать, чтобы понять. Контракт.
До меня только сейчас доходит, что я нарушила как минимум три пункта. Чем это грозит, мне известно. Договор я прекрасно знаю.
– Ты думала, будешь мутить с соседом у меня под носом? Ты охренела? – кричит на меня и подходит вплотную, из-за чего приходится пятиться назад. Натыкаюсь спиной на стену. Ничего не остается, как защищаться тем, что есть под рукой. Точнее, в руке.
Олень! Никто не будет на меня орать! Пусть на жену свою кричит!
Содержимое стакана выплескиваю Давиду в лицо, а стакан летит на пол нам под ноги.
Парень злой, будто стадо разъяренных бизонов. Если присмотреться, то, наверное, можно увидеть, как из ноздрей и ушей у него идет пар.
Молча вытирает лицо краем футболки и хватает меня за руку.
– Отличный способ меня заткнуть, но не сейчас. Отвечай, Регина! Какого хрена ты себе позволяешь?!
– Не ори на меня! Ты же можешь ездить к жене. С чего бы мне не провести время с классным парнем? – делаю все возможное, чтобы голос звучал спокойнее и увереннее. – И вообще, если у тебя есть квартира, то какого хрена нужно было отравлять своим присутствием мой дом? Мог бы прекрасно врать жене, но уже на своей территории. Какого хрена ты снова решил испортить мне жизнь? Тебе стало скучно в своем идеальном мире? Валил бы к своей Ане... – на одном дыхании вываливаю все, что накопилось. Надоело!
– Ты в себе вообще? – трясет меня за руку и задевает расцарапанный локоть. Вскрикиваю от резкой боли, но парень не реагирует на это. – Головой ударилась? Какая на хрен жена? Я похож на идиота?
– Ой, совсем забыла. Ты же сторонник «свободных» отношений. Хотя интересно, что же ты тогда свою Аню в ЗАГС не утащил? Папа бизнес и так тебе передал? Не пришлось снова изображать из себя примерного сына и любящего парня? Я рада за тебя. Наша... «любовь» все же оказалась выгодной?
– Рот закрой! Заткнись, Регина! Мои отношения с Аней тебя не касаются. Но если тебе так нужны подробности моей личной жизни, то Аня не была и не будет моей женой. Никогда! Хотя она потрясающая женщина! Заботливая, добрая, искренняя. Прекрасная мама. Тебе до нее далеко, Регина. Ты на хрен отбила все желание иметь серьезные отношения. Лучше таких, как ты, просто иметь.
Вот тварь! Хватаю первую попавшуюся под руки тарелку и кидаю в парня. Он уворачивается, а она со звоном разбивается об пол.
– Как знал, – ржет этот придурок и идет к коробке в углу кухни. Достает оттуда стопку блюдец, подходит ко мне и ставит рядом с нами на столешницу. – А теперь поговорим. Обо мне, моей Ане, твоем Максике. О, – делает вид, что что-то вспомнил, – у нас же с тобой общее дело. Совсем маленькое такое дельце. Не до баб, знаешь ли. Хотя ты ничем не отличаешься от остальных. Никакого разнообразия.
Ты первый начал. Напросился, придурок!
– С каких пор ты копаешься в бабах? Раньше тебе было плевать, кого трахать.
– Солнышко, если бы в случае с тобой я мог выбирать, за сорок штук снял бы кого-то получше и подешевле.
– Тварь! – Рука мгновенно взлетает, и моя ладонь со звонким шлепком соприкасается с наглой мордой Давида. Успеваю пройтись ногтями по щеке.