Как только вчера сестра ушла в комнату, я в полной мере ощутила на себе всю сокрушительную силу этих самых воспоминаний. Битая посуда, крики, слезы, слова «ненавижу» и «люблю», «не отпущу» и «прости»...
Ненавижу себя, потому что до сих пор люблю. Буду кричать «ненавижу», потому что люблю. Снова отпущу…
Зачем я вообще впустила в свой дом Давида? Хотела увидеть человека, который вновь ломает меня и оставляет после себя в буквальном смысле горы осколков?
Насмотрелась! Хватит.
Кстати, об осколках. Мой телефон, верой и правдой служивший долгое время, сейчас и телефоном назвать сложно. Давид вложил, по всей видимости, немалую силу в бросок. Восстановлению смартфон не подлежит, а оставаться на связи нужно. Вчера мне совсем было не до него, а сегодня валяюсь в постели, чтобы только как можно меньше времени провести в компании своего психованного бывшего.
Встаю с кровати и пытаюсь вспомнить, куда я впихнула коробку с подаренным одним из моих прошлых «партнеров» мобильником. Он бы мне пригодился. До тех пор пока не доберусь до салона связи и не куплю себе новый телефон.
Приходится перерыть половину шкафа, и в дальнем углу все же нахожу то, что искала. Рядом со смартфоном, укрывшись ото всех, стоит коробка с вещами из той жизни. Они были дороги тогда, и с ними не хочется расставаться по сей день. Мысль о присутствии их в квартире греет душу, но в то же время рвет на части сердце.
Как вовремя эта коробка попалась под руки.
Заталкиваю ее обратно. Достаточно и того, что рядом находится Давид.
Он вылетел из квартиры вчера днем, но, кажется, так и не вернулся. По крайней мере, у меня дома он не ночевал. Могу только предположить, где его сейчас носит.
Боюсь одного: как бы этот псих с задетым самолюбием не притащил первую попавшуюся девушку ко мне в квартиру. Как объяснить его поведение Злате, я не представляю.
Нахожу в прикроватной тумбочке SIM-карту и вставляю ее в телефон. Жду, когда загрузится система. Через пару секунд начинают приходить смс о пропущенных вызовах и голосовых сообщениях. Несколько от Лары и Макса, а остальные с номеров, которые смутно помню.
Думаю, ничего не случится, если я оставлю разбор сообщений на некоторое время. Сильнее всего хочется оказаться в обжигающей воде в ванне с любимой пеной и смыть с себя вчерашний день.
В квартире тихо, не слышен даже шум города. Такое ощущение, словно я вернулась к своей прежней жизни. К своему одиночеству. И лишь неразобранные коробки с вещами сестры напоминают мне о реальности. Жестокой и запутанной реальности, в которую я себя поместила.
Взгляд натыкается на куклу, брошенную, наверное, сестрой к другим вещам из квартиры моего отца. В памяти всплывают обрывки из детства. Я помню, как любила игрушку, подаренную соседской бабушкой. У Златы была похожая, но эта, без сомнений, принадлежала раньше мне. Такая же яркая блондинка с бездонными голубыми глазами. И безжизненными. Фальшивыми и неживыми. Какой я сейчас себя и чувствую.
Поднимаю куклу и иду обратно в спальню. Достаю из шкафа коробку и кладу в нее уменьшенную копию себя. Настроение моментально падает на несколько пунктов. Пропал настрой. Закидываю коробку обратно в угол и возвращаюсь в кровать.
К черту весь этот дерьмовый день!
Забираюсь под одеяло и смотрю в потолок. Сколько еще воспоминаний придется распихать по коробкам, чтобы окончательно избавиться от мыслей о прошлом? Так хочется уже просто освободить себя от всего. Но практически невозможно вычеркнуть Давида. Как будто стоит блок, сквозь который не пробиться больше никому, кроме него. Никто не в состоянии вытеснить парня из моей головы.
Нужно быть абсолютно непроходимой дурой, чтобы снова любить за двоих. Я не смогу. Дважды подобное не повторится. Одних моих чувств уже недостаточно.
Порой в самом дальнем углу подсознания проскальзывает бредовая мысль из области фантастики, что и Давид тоже может ко мне что-то чувствовать, помимо примитивных физиологических потребностей, желания уколоть посильнее за старые обиды и уязвленное самолюбие. Только я не верю больше в сказки о любви и красивые слова. Показушные отношения, игру на публику и шикарные подарки взамен простому человеческому, а главное, искреннему «прости» мы уже проходили. Чувства, как сейчас понимаю, имеют цену. Теперь они равны для меня реальным поступкам.
Давид доказал и не раз за последнее время, что я для него ничего не значу. Ему, скорее, куда важнее игра, в которую мы с ним играем. Но правила этой игры нарушаю в большинстве случаев я. Не в силах воспринимать парня как просто очередное задание. Не получается. Сама обстановка вокруг против, чтобы я вела себя так же, как с предыдущими мужчинами. Оказалось, память нельзя заблокировать, а воспоминания непросто затолкнуть подальше.