Я взяла на себя смелость и набрала номер Валеры. Вызов сбросили, но чуть позже мужчина написал, что они уехали с Давидом по каким-то суперважным и сверхсекретным делам. Как чувствуя, что мне нужно проветрить голову, дал о себе знать и Макс.
Макс.
Этот парень словно активировал турборежим. Он и раньше пытался вытащить меня куда-нибудь, но мы практически не пересекались из-за моей и его занятости. В последнее время видимся слишком часто. И мне все больше нравится этот солнечный и открытый блондин. Не могу понять, почему он до сих пор один. Такие мужчины большая редкость. Не появись в моем настоящем Давид, возможно, дала бы Максиму шанс. Я же не совсем идиотка и не слепая, вижу, что парень ждет от меня каких-то шагов навстречу. Или уже не ждет, судя по фразе, сказанной в кафе напоследок. Макс заинтересован в том, чтобы наши дружеские отношения перешагнули границу.
Хочу ли я этого? Я не знаю. Наверное, сама судьба привела меня к нему и дает возможность повернуть свою жизнь в правильное русло. А быть может, она издевается и испытывает мои чувства к Давиду на прочность, тестирует меня. Способна ли я сделать выбор между прошлым и призрачным счастливым настоящим? Понятия не имею. Неизменным останется одно: любовь к Давиду. Она никуда не исчезнет. С этим ощущением я срослась, без него перестану быть собой. Оно как допинг. Чем яростнее боль внутри от чувств к бывшему, тем сильнее стимул доказать себе, что я смогу и дальше жить без Давида.
Возможно, пора становиться другой Региной?
В очередной раз моим размышлениям не суждено дойти до логического завершения, потому что их прерывает звонок мобильного. Достаю из сумочки телефон и смотрю на экран. Этот номер я знаю наизусть. Он, словно звонок из полиции, заставляет напрячься. Нажимаю на кнопку, поскольку знаю, что и секундное замешательство чревато для меня очередными унизительными репликами, будто я маленькая девочка и меня отчитывают за тройку в дневнике.
– Здравствуй, папа.
– Добрый день, Регина. Сожалею, если отвлекаю от важных дел. Удели мне…
– Я ничем не занята в данную минуту, – останавливаю отца.
– Где твои манеры? Разве я дал повод прервать себя?
Начинается!
– Простите, Дмитрий Семенович, это было крайне невежливо с моей стороны.
– Не паясничай, дочь. У меня нет времени на пустые разговоры.
– Да, конечно, спасибо, папочка, у меня все замечательно, ничего не изменилось, замуж не вышла, дедом ты не станешь, по крайней мере, не в ближайшее время.
– Регина! Прекрати! Ты похоронила свою репутацию и растратила весь потенциал, не говоря уже о том, чтобы, наконец-то, стать достойной нашей фамилии. Сколько шансов я тебе давал? У тебя была возможность выйти замуж за хорошего мальчика из прекрасной влиятельной семьи, но ты и там натворила черт знает что!
– А мое мнение тебя интересует вообще? Меня спросили, чего хочу я? Не ты и Роман Васильевич, а я. Почему мы каждый раз возвращаемся к этому разговору? – не выдерживаю очередных нападок любимого папочки. Меня буквально трясет оттого, что приходится снова и снова выслушивать, какая я хреновая дочь.
– Ты такая же неблагодарная, как и твоя мать! Не можешь просто делать то, что тебе говорят!
– Пап, если ты звонишь снова обвинить меня во всех смертных грехах, то лучше прекратим этот бессмысленный разговор. Я сделала все так, как ты хотел: научилась играть в теннис, отучилась в престижном вузе, встречалась с сыном твоего лучшего друга... Что ты еще от меня хочешь? Нашел для меня выгодную партию, очередного хорошего мальчика из влиятельной семьи? – не скрываю сарказма в голосе.
– Это что еще за тон, Регина! Я приеду через две недели, и мы вернемся к этой беседе. Мне не нравится, как ты со мной разговариваешь! Это все влияние твоей пустоголовой подруги.
– Пап...
– Прекрати перебивать меня! Ты отнимаешь мое время! – практически орет в трубку, но берет себя в руки и продолжает более спокойным тоном: – Надеюсь, помнишь, что у Романа юбилей в этом году? Они устраивают грандиозный прием. Ты меня сопровождаешь, и это не обсуждается! Попробуй только снова опозорить нашу фамилию!
Ни за что! Там меня не будет! Цирковое я не оканчивала, чтобы работать клоуном на публику.
Хотя теперь все встало на свои места. Понятно, почему Давид интересовался, когда я в последний раз общалась с отцом.
– Не думаю, что это хорошая идея, – отвечаю.
– Ты в принципе не способна думать! Ты пойдешь туда и будешь вести себя так, как подобает моей дочери, моей наследнице, а не тупой модельке! – снова кричит на меня папа.
Иногда складывается впечатление, что все-таки они с мамочкой были просто идеальной парой, думающей одинаково и произносящей фразы с одинаковой интонацией. Даже сейчас отец повторяет слова моей матери.