— Старыми книгами?
— А конкретно — историями про космические путешествия, написанными до начала космических путешествий.
— А как могли быть истории про космические путешествия, когда самих космических путешествий…
— Писатели их придумывали.
— Основываясь на чем?
— На собственном воображении. Чаще всего они ошибались — описывали, скажем, Венеру, как пышные тропические джунгли, где бродят огромные чудовища и женщины, закрывающие свои пышные груди сверкающей броней, на манер всяких Брунхильд и Кримхильд. — Прис всмотрелась в равнодушное лицо Джона Изидора. — Неужели это вас не интересует? Крупные женщины с длинными золотистыми волосами и броневыми чашками размером с хорошую дыню?
— Нет, — качнул головой Изидор.
— Ирмгард — блондинка, — сказала Прис. — Только не крупная, а миниатюрная. Как бы то ни было, контрабандой на Марс старых доколониальных книг, журналов и фильмов можно заработать огромные деньги. Вы себе не представляете, насколько это увлекательно — читать про огромные города и заводы, про успешные, процветающие колонии. И буквально видеть , каким мог быть Марс. Каким он должен был быть. Каналы…
— Каналы. — Джону Изидору смутно помнилось, что когда–то он про них читал. В древности люди верили во многое, в том числе и в марсианские каналы.
— Сеть каналов, покрывающая всю планету. — В голосе Прис появилась мечтательность. — И существа из неведомых глубин Вселенной. Бесконечно мудрые. А еще — рассказы про Землю, действие которых происходит вот сейчас, в наше время, и даже в еще более далеком будущем. Рассказы, в которых не было места радиоактивной пыли.
— Мне бы казалось, — сказал Джон Изидор, — что после такого чтения человек должен чувствовать себя еще хуже.
— Вы ошибаетесь, — качнула головой Прис.
— А вы привезли что–нибудь из этого доколониального чтива сюда? — заинтересовался Джон Изидор. — А то я бы тоже хотел почитать.
— На Земле такие книги ничего не стоят, здесь их никто не читает. К тому же их полным–полно в здешних библиотеках, их там воруют и переправляют автоматическими ракетами на Марс. Стоишь ты себе ночью на пустынной равнине, и вдруг в небе появляется огонек, потом ты различаешь ракету, она падает, раскрывается и вываливает наружу пачки старых, затрепанных журналов и книг. На Земле они гроша ломаного не стоили, а здесь — на вес золота. Но сперва, перед тем как продать, ты их, конечно же, прочтешь. — Рассказывая, Прис все больше и больше увлекалась. — Изо всех этих книг…
Во входную дверь громко постучали.
— Я не хочу открывать, — прошептала мгновенно побледневшая Прис, — Сидите тихо, пусть думают, что здесь никого нет. Вот только заперта ли дверь? — добавила она, едва шевеля бескровными губами. — Господи, ну пусть будет заперта…
Ее расширенные страхом глаза смотрели на Джона Изидора, словно моля о помощи.
— Прис, — донесся с лестницы сильно приглушенный толстой дверью голос. Вроде бы мужской. — Прис, ты здесь? Это мы, Рой и Ирмгард. Мы получили твою открытку.
Прис бесшумно, как кошка, метнулась в гостиную, а через пару секунд вернулась с ручкой и клочком бумаги, села и торопливо нацарапала кривыми, пляшущими буквами:
ПОДОЙДИТЕ К ДВЕРИ.
Джон Изидор неуверенно забрал у нее бумагу и ручку и написал чуть пониже:
И ЧТО СКАЗАТЬ?
Еще мгновение, и Прис со злостью, разрывая ручкой бумагу, накорябала:
ПРОВЕРЬТЕ, ПРАВДА ЛИ ЭТО ОНИ.
Джон Изидор хотел было спросить, да как же я узнаю, они это или не они, однако побоялся разозлить ее еще больше и послушно пошел открывать дверь.
На темной лестничной площадке стояла миниатюрная, похожая на Газету Гарбо блондинка с большими ярко–голубыми глазами и плотный высокий мужчина, чье скуластое, маловыразительное лицо резко контрастировало с живыми, умными глазами.
Если радужно переливающаяся накидка, высокие лаковые сапоги и зауженные книзу брючки женщины отвечали последним требованиям моды, то потертые, сплошь в каких–то пятнах джинсы и мятая, несвежая рубашка ее спутника буквально кричали: «А мне наплевать, как я выгляжу». Мужчина улыбнулся Джону Изидору, однако на дне его маленьких, глубоко посаженных глаз таилось что–то жесткое, неприятное.
— Нам нужна… — начала было миниатюрная блондинка, но тут же смолкла, сверкнула широкой радостной улыбкой и бросилась, обогнув Джона Изидора, в глубь квартиры. — Прис, — кричала она, — ну как ты там?