Прошло ещё пару минут, прежде чем я понял, что мой ангел крепко спит. В душе впервые за многие месяцы, да что там, годы, царили полные покой и умиротворение. Тревоги и сомнения на время отступили и я чувствовал себя абсолютно счастливым. Не желая терять этот благостный настрой, я отбросил в сторону все лишние мысли и последовал за девушкой в царство Морфея.
Глава 30. Криста
Вынырнув из плена сладкого сна, я хотела потянуться, но не смогла этого сделать, потому что была оплетена руками и ногами спящего Адриана. Повернув голову, я залюбовалась мужчиной. Во сне он казался расслабленным, спокойным и таким молодым. Губы чуть приоткрыты, длинные чёрные ресницы подрагивают во сне. Прилив чистой нежности накрыл меня с головой, и я, высвободив руку, погладила его по щеке, ощущая кончиками пальцев едва заметную щетину. Неожиданно Адриан распахнул глаза, в который раз поражая меня яркой, небесной голубизной радужек. Сонно моргнул и наконец сфокусировал взгляд на мне.
— Доброе утро, — улыбнулся мужчина и поцеловал мои пальцы, которые успел поймать своей рукой.
— Доброе утро, — прошептала я.
Память услужливо подкинула события вчерашней ночи, и я почувствовала, как меня до краёв наполняют вина и стыд. Не так давно, ещё до событий с участием бывшей жены Адриана, мы самозабвенно придавались страсти, доводя друг друга до исступления, и я умудрилась «удачно» ухватить его за ягодицу. Джонсон тогда мгновенно окаменел, отодвинулся от меня, а через минуту пояснил про своё сексуальное табу. Любимый просил не переходить черту, и я горячо пообещала, что никогда не использую это знание во вред. А сама… Что я хотела этим доказать? Даже объяснить сложно. Мне просто хотелось убедиться, что его слова — не очередная красивая ложь, не пустой набор звуков. Хотелось понять, действительно ли Адриан готов ради меня работать над собой, переступая через себя. Потому что только так мы сможем прийти к единому знаменателю. Я готова бороться за него и за нас, готова меняться, но не хочу опять делать это в одиночку.
Способ жестокий и даже глупый. Но ничего другого, по-умнее, мне в голову не пришло. Сиюминутный порыв. До сих пор ощущаю ком в горле, когда вспоминаю как мгновенно напряглось, буквально окаменело, тело любимого. Как дернулся от моего прикосновения. Как наяву вижу тот шок, отвращение и даже панику в небесных глазах. Растерянность и уязвимость. А потом там мелькнуло что-то тёмное, истинно дьявольское, я даже подумала, что он меня ударит или накажет, трахнув так, чтобы потом ноги свести не могла, но он просто лежал и терпел. Дрожал от отторжения и напряжения, перенося пытку. Я была поражена степенью его смятения, это не табу, а настоящая фобия, отдающая психологической травмой. И меня до глубины души тронуло то, что он вытерпел это ради меня. Восхитил его самоконтроль. Сам факт того, что Адриан Джонсон, неутомимый любовник и, как бы пошло не звучало, доминантный самец в постели, подчинился мне, значил много. С его стороны это было проявлением огромного доверия, и мне было стыдно, что я, воспользовавшись знанием его страха, так с ним поступила.
Секс, последовавший за этим, был сногсшибательным, и я не смогла сдержать слёз от переизбытка эмоций. До такой степени я его в тот момент любила, так была благодарна ему за всё! А сейчас я не находила в себе сил взглянуть Адриану в глаза. Слишком стыдно.
— Что такое? — пытливо спросил мужчина, видимо, заметив моё состояние. Чуткие пальцы взяли в плен мой подбородок, и Адриан упорно пытался поймать мой взгляд, который я старательно отводила. — Криста?
— Ничего, — промямлила я, досадливо закусив губу.
— Кто-то, кажется, вчера говорил о честности и доверии, — укорил меня он.
— Мне стыдно за свой поступок. Я воспользовалась знанием твоих границ и твоим доверием для успокоения собственных нервов и тараканов в голове, — ответила я тихо, мечтая провалиться сквозь землю.
— Глупая, — мягко засмеялся Адриан. — Я не сержусь на тебя. Прощаю на первый раз. Но больше так не делай, мне это… эээ… неприятно, — уже серьёзно закончил мужчина.
— Обещаю. Больше никогда! — произнесла я с пылом, преисполненная стремлением сдержать обещание. — Кто первый в душ? — сменила я тему.
— Давай вместе? — лукаво произнёс мужчина, сверкнув глазами.
— Я помыться хочу, а не испачкаться ещё сильнее, — смущенно-возмущённо воскликнула я. — Мы и так вчера пренебрегли гигиеной.
— Вообще-то я тоже преследую исключительно благородную цель привести себя в порядок, — фыркнул Джонсон, делано оскорбившись. Но я заметила весёлых чертиков на дне его глаз.
Конечно же, совместное принятие душа затянулось. Прежде чем тщательно отмыться, мы качественно, просто феерично, испачкались. И уже после наконец, действительно, помылись и направились в недра квартиры на поиски пропитания.
После вчерашний изматывающих откровений и событий, последовавших за ними, ко мне снова вернулась жажда близости с этим мужчиной. Если до этого от одной только мысли о сексе с ним меня передёргивало от гадливости, а перед глазами стояла безобразная сцена, подсмотренная в его кабинете, то сейчас эта мысль вызывала сладкое томление в теле. Я радовалась, что не бросила приём таблеток, после нашей размолвки и чувствовала себя сейчас спокойно. От презервативов мы решили отказаться ещё когда решили попробовать наладить отношения первый раз. Мне и самой хотелось чувствовать любимого без латексных перегородок. По сути требование пользоваться резинкой было ничем иным, как способом лишний раз досадить Адриану.
Завтрак прошёл в атмосфере лёгкости и умиротворения. А потом Адриан потащил меня гулять. На улицу пришла весна, и пусть до жары было далеко, но дни были довольно тёплыми.
Мы бродили по Нью-Йорку, болтая о всяких пустяках. От нечего делать забегали в различные магазины, просто так, посмотреть. Правда, стоило только моему взгляду долго задержаться на чём-то, или не дай Бог, заинтересоваться чем, как Адриан это мне тут же покупал. Как итог, завтра нам должны были доставить кучу разного барахла. Правда я, воспользовавшись ситуацией, заставила мужчину купить и себе несколько вещей.
Адриан старался не отпускать меня от себя ни на шаг. Постоянно обнимал или держал за руку. Когда я поинтересовалась причинами такого поведения, он просто пожал плечами и ответил:
— А вдруг ты исчезнешь? Я слишком долго был без тебя и теперь не хочу рисковать.
На такие слова я лишь фыркнула. Куда я денусь? Неужели он не понимает или не верит, что я слишком сильно его люблю, чтобы куда-либо исчезнуть?
Отбросив проблемы в сторону, мы просто наслаждались жизнью и друг другом, давая себе столь необходимый перерыв в череде переживаний и ударов судьбы. В обычных придорожных кафешках мы объедались вкусностями. А потом снова бродили по улицам и дурачились, как дети.
— Шакалы, — презрительно фыркнул любимый, и я, проследив за его взглядом, увидела мужчину с фотоаппаратом, который увидев, что его заметили, поспешил затеряться в толпе.
— Не переживай, — поспешила я успокоить мужчину.
Развод Адриана вызвал некий общественный резонанс. Пресса сделала из него настоящее беспринципное чудовище, бросившее жену в беде. И мне было стыдно вспоминать, как я сама думала так же. Любимый уже успел просветить меня на тему, что представляет из себя Оливия Уайт. И я ему верила, ведь я лично встречалась с этой женщиной и впечатление о ней было не из лучших. А когда сегодня я узнала, что она сама припёрлась в офис Адрина притащив с собой наркотики, то и вовсе задумалась на тему того, способна ли я на убийство?
— Криста, радость моя, мне плевать что эти ублюдки напишут обо мне. Я уже давно привык к негативному мнению общества, и оно меня мало волнует. Но я не хочу, чтобы они смели трогать тебя, — пояснил он, сжимая челюсти и зло сверкая глазами. — Пусть только хоть букву грязи напишут о тебе, уничтожу!