Удовлетворенно потягиваясь в кресле после плодотворного рабочего дня, я договариваюсь об ужине с Максом и мчусь через пол города в бар на Майдане, где в придачу к крафтовому пиву делают отменные стейки. К моменту, когда я падаю за наш извечный столик, Орлов уже там, медленно цедит из бокала и выглядит весьма довольным, что кардинально отличается от того, каким я его видел в последний раз.
— Дружище, у меня отличные новости.
Заказываю себе то же самое, и разваливаюсь на диванчике поудобнее, готовясь слушать во все уши.
— Если ты не женишься и не уезжаешь на месяц то, считай, меня уже не удивишь.
— А кто уезжает на месяц? — удивленно вскидывает бровь Макс.
Я вкратце обрисовываю Орлову, как моя ненаглядная без-пяти-минут невеста решила уехать в самый неподходящий момент, в ответ на что тот лишь задумчиво трёт подбородок.
— Может, оно и к лучшему? — тянет Макс, но наткнувшись на мой хмурый взгляд, объясняется: — Сам посуди, вы встречаетесь всего лишь год или около того, вместе не живете толком, а ты уже жениться хочешь.
— Если ты, Орлов, не можешь усмирить свою кобелиную натуру, это не значит, что никто другой этого сделать неспособен.
Я вижу, как Макс поджимает губы. Наверное, слишком резко с моей стороны, ведь воспоминания об уходе Ксюши, несомненно, ещё чересчур свежи в его памяти, но не стыдно ни капельки. Сам нарвался, нехер опять эту тему мусолить.
Максу никогда не была присуща моногамия, да и я, по сути, ничем не отличался. Наш разгульный образ жизни был чем-то большим, чем просто долбоебизмом — эдаким стилем существования. Вечная вечеринка текла по нашим венам вместе с кровью. Ксюша стала первым камнем в огороде беззаботного существования Орлова — яркая дерзкая брюнетка с весьма широким взглядом на мир; она не задержалась рядом с Орловым надолго, прознав о его нескончаемом вранье и тусовках. На тот момент я, по правде, целиком и полностью был на стороне друга — Ксюша, по моему мнению, поступила как та ещё двуличная сука: уличив парня в многократных тайных похождениях в стрип-клубы и пьянках с друзьями, она быстренько собрала вещички и смылась. Все бы ничего, если бы они не познакомились оба будучи под колесами на каком-то из киевских рейвов, а сама Ксюша в недалеком прошлом не вела такую же активную ночную жизнь. С одной разницей — после того, как они с Максом съехались, тусоваться она позволяла себе только с ним. Орлов же правилом пренебрег.
Сейчас всё совсем иначе — я, тот кто слёзно клялся слыть холостяком до конца своих грешных дней, собираюсь жениться на очаровательной девочке и совершенно не стыжусь нарушенных обещаний.
У Макса, видимо, настроение слишком хорошее чтобы взъедаться на меня из-за одной грубой фразы, поэтому расслабленно развалившись на диванчике, он торжественно сообщает:
— Кира сегодня предложила сотрудничать с ней в работе над выставкой.
Какая прелесть.
— Собственная сестра-малолетка тебя наняла? — фыркаю, ухмыляясь.
— Собственная сестра, и, не такая уж, оказывается, малолетка предложила мне неплохой процент, плюс рекламу за помощь с ремонтом в галереи и установкой инсталляций.
Я хмыкаю — по словам её брата, Кира создаёт впечатление сугубо делового человека. То она выставку открывает непонятно на какие деньги, то живет отдельно, то теперь брату денежек отстегивает. И не то, что Максу сильно нужен тот процент — вряд ли то, что предложила ему Кира ощутимо превышает его стандартный оклад, но сам факт того, что она пошла на контакт первая, похоже, знатно греет Орлову душу.
Поболтав еще о том о сём, мы определяемся с планами на пятницу; звякнув в один из наших любимых клубов договариваемся о мальчишнике для Мишани, допиваем пиво и с легкой душой разъезжаемся по домам.
Я послушно вывожу слегка обиженного на моё постоянное отсутствие Арчи погулять и даже немного пробегаюсь с ним по стадиону. Мы кидаем его любимый мячик, я хорошенько вычесываю дружка за ухом, после чего он восторженно валит меня на землю и заливает лицо слюнями — иногда я позволяю ему и такие вольности. Работы вроде сейчас поменьше станет, можно будет почаще тусоваться дома с ноутбуком и полноценно обниматься с псом, пока Риты рядом не будет.
На следующее утро Риту нужно забросить в аэропорт, где ей предстоит встретиться с членами небольшой группы, с которыми она летит работать в Стокгольм. Я долго и со вкусом целую свою девочку, прежде чем отпустить на регистрацию, стараясь не думать о длительности её отсутствия рядом. Мы так надолго ещё не расставались — пару дней максимум, да и то, постоянно на телефоне. А тут чёрт знает, какой у Риты будет рабочий график, условия работы и прочие мелочи, неопределенность которых жутко бесит.