Кира Орлова наебала всех.
Чересчур оберегающих её родителей с завышенными ожиданиями, ревнивого братца с двойными стандартами, в конце концов, меня. Никем ей не являющегося, как она тогда точно подметила.
Нам с Максом было по двадцать четыре, когда Кира исчезла с карты наших жизней, растворившись где-то высоко в воздухе, уносимая железной птицей на тысячи километров вдаль от дома. И мне тогда даже дышать стало легче. Мне казалось, что так правильно. Лишь скользя иногда взглядом по картине над кроватью, я надеялся на то, что та девчонка с глазами удивительного цвета наконец-то себя нашла.
Глава 1
Карибский ром приятно обжигает горло, негромкая музыка из подборки альтернативного рока в нашем любимом баре расслабляет и отвлекает от неприятных мыслей, гудящих в голове. Рассматривая янтарного цвета жидкость на дне стакана и медленно проворачивая тот в пальцах я думаю о том, что это всё происходит очень не вовремя. На работе — квартальный отчёт, от Риты — очередной отказ жить вместе, у Макса — семейный кризис в связи с возвращением сестры на родину.
Я ним я не разговаривал уже дня два, со времен того самого звонка, после которого мы так и не смогли встретиться. Сейчас же я поглядываю на наручные часы, ожидая безбожно опаздывающего Орлова в нашем баре и опрокидывая в себя остатки алкоголя.
Соврал бы, если бы сказал, что часто задумывался о его сестре в последнее время — с момента её побега прошло четыре года, а мелкая никогда не интересовала меня настолько сильно, чтобы следить за её жизнью в социальных сетях или расспрашивать Макса, который делился ровно тем, что знал сам — то есть, жалкими крошками. Кира была фигурой из прошлого и теперь я уже с трудом мог воскресить в памяти черты её лица и звук голоса, но тем не менее четко помнил её яростные взгляды и колкие слова.
Именно сейчас я вспоминаю о своей нежной и светлой Рите, подсознательно сравнивая её с младшей Орловой. Куда этому безобразному недоразумению до моей удивительной девушки и, в моих нескромных, но пока тайных планах, невесты? Тем не менее, по какой-то неизвестной мне причине вместо того, чтобы продумывать очередной план по переселению Маргариты в свою квартиру, мыслями я далеко с Максом и его так внезапно развернувшейся семейной драмой.
В баре играет заезженный хит Арктик Манкиз, проникая под кожу глубокой вибрацией битов, когда на соседний стул немного шумно, но от того не менее грациозно приземляется кто-то, обладающий идеальным каштановым каре и отменной задницей. Девушка, отвлекшая меня от раздумий, немного резко склоняется к бармену, и опираясь на локти, встряхивает гривой своих гладких волос.
— Джин-тоник, Хэндрикс.
В тот момент всё внутри обрывается.
Я, блядь, знаю этот голос.
Больше того, я знаю его обладательницу.
Словно ощутив на себе мой взгляд, девушка поворачивается, заправляя волосы за ухо и её глаза на секунду насмешливо прищуриваются, встречаясь с моими.
Кира Орлова ураганом врывается в мою жизнь.
***
Её светлые глаза пытливо изучают моё лицо, словно стараясь отыскать что-то новое в его чертах. Вряд ли там изменилось что-либо, кроме пары новых морщин и такой уже привычной щетины, которая немного раздражает Риту.
Кира… другая. Не Кира Орлова вовсе. Короткие, безупречно гладкие волосы, худое лицо с острыми скулами, на вечно когда-то обгрызенных ногтях теперь аккуратный маникюр, а стройное, подтянутое и совсем не угловатое тело напрочь не вяжется с образом полноватой высокой зубрилки в очках, прочно засевшим в моей голове.
От ступора не остаётся ничего, кроме как зацепившись взглядом за её длинные пальцы, отметить отсутствие каких-либо на них украшений и украдкой облегченно выдохнуть.
Почему, блядь, непонятно.
Кира Орлова с ухмылкой тянется к стакану со своим напитком и изящно его обхватывает, не сводя изучающе-пронзительного взгляда с моей скромной персоны. Я отчаянно хочу закрыть глаза и сделать вид что меня тут нет, как когда играл в прятки с няней лет так чуть больше двадцати назад. Вместо этого я склоняю голову, жадно высматривая хоть что-то старое, привычное, знакомое в лице Орловой. С треском проваливаюсь в этой своей попытке, замечая лишь насмешку в глубоко прозрачных глазах.