- Мужчина с красным накладным задом с номером тринадцать, вы едете в противоположном направлении! Развернитесь!
Я всматриваюсь в очередное препятствие и тут слышу:
- Глухой? Развернись же сказали! – и меня вдруг кто-то резко дергает за руку и я начинаю крутиться.
Звонкий смех Катерины рядом и она тормозит меня, схватив за рукав.
- Что происходит? – осматриваюсь.
- Да вы не в ту сторону покатились! – смеется она.
- Да в смысле?! Это же ты меня толкнула так! Специально, да? Признавайся! – и то ли от злости, то ли от потери равновесия, я-таки падаю на нажопник. – Ай!
Катерина тоже присаживается и смотрит на меня.
- Как защита? Сработала?
- Погоди-ка. Номер тринадцать… Специально такой номер выбрала, да? – щурюсь, глядя ей в глаза.
- Катюша! – прерывает нашу милую беседу голос гамашиста.
Нашел, что ли?
Катя поднимается и катится к нему.
Блять. Что-то я начинаю уже злиться. Гамашист этот долбанный! «Катюша»… и она бежит к нему. Бросив меня.
Встаю на колени и пытаюсь подняться. Нелегко это!
Долбанный каток! Долбанные коньки!
- Давай ему медведя подкатим, - это голос Феди. У меня аж все закипает внутри. – Ну, не даст же нам покататься. Пусть на медведе учится.
Поднимаю на него ненавидящий взгляд. Встаю с помощью Кати. Этот урод даже и не думает помочь.
- Я обещала помочь ему, - говорит Катя. – Давайте втроем? За руки возьмитесь, - и сама берет меня за руку.
Я смотрю на Федину клешню и что-то мне совсем вот не хочется его касаться.
- Матвей! – раздается пронзительный голос.
Мы все трое оборачиваемся. Я не сразу понимаю, что происходит. Но потом вижу, что на льду недалеко от нас лежит мальчишка. Мелкий совсем. Упал, наверное. К нему из-за бортика бежит женщина. По-видимому, мать. А на мелкого, который даже не пытается встать, на приличной скорости несется здоровый парень на коньках, который не видит пацана, потому что едет задом.
- Как же так… - слышу Федин голос. – Сейчас порежет ведь его… Тоже мне мать…
Толкаю его в грудь и получаю ускорение. Не знаю, как, но начинаю перебирать ногами и в следующее же мгновение оказываюсь рядом с пацаном. Наваливаюсь на него и тут же бац! Удар в задницу. Нажопник, конечно, спасает, но все равно ощутимо.
Слышу всхлипы. Убираю руки – пацан плачет.
- Бля, что это было, а? – грубый голос за спиной.
Оборачиваюсь. Тот самый амбал, который наехал на нас.
- Придурок, - рычу я и сажусь, осматриваю пацана. – Смотреть надо, куда едешь! Чуть малого не закатал!
- Да ладно…
Дегенерат.
- Пацан. Ты в порядке? – смотрю на малыша.
- Маааамаааа.
Все это происходит в считанные секунды и вокруг нас уже оказывается толпа зевак. Мама пацана кое-как пробирается сквозь них и обнимает сына.
- Спасибо вам! Спасибо! – чуть не плачет и обращается ко мне. – Спасибо!
- Нормально все, - усмехаюсь я и понимаю, что встать не могу. Больно.
- Костя! Ты как?
Ого, а кто это у нас тут? Поднимаю взгляд. Катерина. А что это у нас тут? Тревога во взгляде? Хм…
Ложусь на спину и тихонько стону, прикрывая глаза.
- Костя! – ее руки касаются моего лица. – Ой, у тебя порез.
Открываю глаза.
- Это ничего. А, вот, нажопник номер тринадцать, похоже, того… все… - и вынимаю из-под задницы расколотый нажопник.
Катя улыбается.
- Ты молодец.
- Это было неоправданно и самонадеянно, - да что ж такое-то! И этот здесь!
Грозно смотрю на Федю.
- Ты как, мужик? – ко мне подбегают два охранника. – Помощь нужна?
Пытаюсь встать.
- Давай-ка, бери его! – и меня ловко подхватывают и несут. Катя идет рядом.
Кладут меня на лавку в раздевалке.
- Сейчас медсестра придет! Полежи тут пока. Мы пойдем с тем разберемся.
И они уходят. Мы с Катей вдвоем остаемся.
- Вам больно, Костя? – спрашивает она.
- Местами, - усмехаюсь.
- Вы такой молодец. Я не ожидала. Вы же не умеете кататься. Если бы не вы…
Тут в раздевалку заходит медсестра. Молодая и симпатичная. Подходит ко мне и улыбается.
- Герой. Осмотреть?
- Я пойду пока, - Катя тут же перестает улыбаться и идет к двери.
- Кать! – зову ее.
- Я потом приду, - и закрывает за собой дверь.
- Ну, что тут у вас? – медсестра улыбается. – Меня, кстати, Оля зовут.
- Оленька, у меня к вам будет серьезный разговор, - в голове уже готов план и я тоже улыбаюсь ей.
31. Костя
Лежу, прикрыв глаза. Даже не подсматриваю. Слышу только, как медсестра о чем-то перешептывается с Катериной. Ту не слышно. Молчит. Надеюсь, не вздумает сомневаться в диагнозе врача?