Решаю переодеться. В джинсах не очень удобно. Снимаю их, потом и боксеры спускаю и просто офигеваю. У меня на заднице огромный такой синяк. На всю левую ягодицу. Прощупываю и морщусь. Больно! Это мне коньком, похоже, так заехали.
Пиздец! Синяк на заднице! Кому рассказать…
В животе громкое урчание. Запах не дает покоя. Пахнет реально вкусно. Ммм, то есть моя жена еще и готовить умеет?
Возвращаю на место боксеры и надеваю спортивные штаны. А рубашку снимаю. И хромаю на запах.
Встаю в дверном проеме. Катерина ко мне спиной у стола. Прохожусь взглядом по фигуре. Снять бы этот балахон. Ну, мешает же. Вот, ножки стройные видно. И попка выглядывает в обтянутых джинсах из-под кофты. А талия? Скрыта.
Девчонка оборачивается и замирает, заметив меня. Взгляд на грудь мою скользит и я напрягаю мышцы. Но Катя быстро возвращает взгляд мне на лицо.
- Вы зачем встали? Вам же нельзя. Медсестра сказала, - хмурится и строго смотрит.
- Есть хочу, - честно говорю я и, все еще хромая, иду к стулу.
Присаживаюсь и понимаю, что не могу сидеть-то. Задница болит!
Встаю.
- Ничего у вас в холодильнике не нашла, - произносит Катя. – Поэтому вот, - и ставит передо мной тарелку с оладушками. Как у мамы прямо.
- А я люблю оладушки, - улыбаюсь я.
- Вы стоя есть будете?
- Да. Так больше войдет.
Вот, вроде, и есть увечье. И пристыдить девчонку можно. Это же из-за нее у меня на заднице синяк. Но, сука, стыдно как-то про жопу-то разговаривать.
- Вкусно, - киваю я, проглатывая очередную оладушку.
Они и правда очень вкусные.
- Мне нравится, что ты готовить умеешь. Сейчас редко кто из девушек умеет.
- Может, вам просто такие не попадались? – смотрит ехидно.
- Может, - киваю я. – Но вот ты попалась. И все же, Катерина, зачем тебе замуж, а? Ты же тоже не в восторге от идеи моего дядюшки. Вижу я.
- Да я уже и не уверена, что мне это надо, - вздыхает как-то грустно и взгляд опускает. – И вам проблемы…
Вытираю рот салфеткой и иду к ней. Встаю совсем близко.
- Кать, - разворачиваю ее к себе и локоть не отпускаю.
Поднимает на меня взгляд. Пиздец, какие глаза у нее. Смотрит ими.
Тяну чуть на себя.
- Я помочь могу, - говорю уже тише. – Безвозмездно. Как муж жене. Мы же одна семья.
- Еще нет, - шепчет и чуть отстраняется, потому что я наклоняюсь.
Не знаю, что это такое, но тянет меня к ней. Вести начинает. Губы эти. Облизать бы их. Чтобы блестели.
Взгляд скользит на тонкую синюю ниточку на шее. Бьется так. Что такое, девочка? Возбудилась? Я тоже.
Хорошо, что боксеры оставил. Так бы палатка сейчас в штанах была.
Наклоняюсь еще, уже улавливаю ее аромат и как будто тепло кожи ощущаю.
Девчонка приоткрывает ротик свой.
Тяну ее ближе и она ладошками касается моей груди. И это пиздец! Как удар током! Мне кажется, у меня даже волоски на груди дыбом встают. А член дергается в штанах.
- Катерина, - хриплю я, еще приближаясь.
Вот сейчас. Облизываю свои губы и почти касаюсь ее, но…
33. Костя
- А! Подгорели! – вскрикивает Катя и резко толкает меня от себя.
Да так сильно и прямо в живот. Ну, хорошо хоть не в яйца на этот раз. А то такими темпами она точно мне непоправимый ущерб нанесет.
Принюхиваюсь и ощущаю запах гари. И точно. Катя держит в руках сковородку, а на ней черные оладушки.
- Ну, вот, продукты перевела, - вздыхает девчонка и с грустью смотрит на угольки.
Забавная, все же.
Усмехаюсь, беру у нее сковородку и ставлю ее в раковину. Плевать вообще на оладушки и на все остальное.
Я ее хочу.
Подхватываю за талию и сажаю на стол и быстро встаю между раздвинутых ног, пока не сомкнула их.
Катерина смотрит на меня круглыми глазами. Не сориентировалась. Я все это быстро провернул.
- Что вы делаете? – шепчет, когда я почти касаюсь ее губ.
- Успокоить хочу, - ухмыляюсь я. – Кать, пиздец как хочу тебя. Ну, хватит строить из себя. Ты же видишь все, не маленькая, - и красноречиво толкаюсь в ее бедро торчащей ширинкой.
А она словно отползти пытается.
- Вы что… вы обманули меня, да? Вы не больной вообще? – хлопает глазками своими.
Трахнуть. Просто вот взять и трахнуть. Ну, сколько можно?
- Еще какой больной! – дергаю за задницу ее на себя так, чтобы ширинка теперь ей четко между ног уперлась.
Ох, сука. Кайф какой! И тяжело одновременно. Член так и рвется наружу.
- Пиздец какой больной! – хриплю я, утыкаясь носом в тонкую шейку. Кончиком носа прямо чувствую, как бешено бьется венка.