- Я вообще по делу. Миш, к тебе там пришли.
Поворачиваюсь на автомате, хочу закатить глаза, потому что мечтал не обсуждать какую-то чухню, а спокойно полелеять тоску и обиду, что Ники здесь нет, как вдруг…
Замечаю ее тонкую фигуру у сцены.
Пришла. Стоит. Разглядывает.
На ней одеты короткие, джинсовые шортики, футболочка и кофточка сверху, а я…
ЭТО УМУ НЕПОСТИЖИМО!
Резко сажусь на корточки и прижимаюсь к стене корпусом, как полный придурок!
- Черт возьми!
Подчиненные в шоке. Да что они?! Я сам от себя в шоке! Ты че творишь, Сахар?! Совсем больной?!
А сердце так стучит…
- Кто там? - с интересом спрашивает Дима, Аська хмурится, неопределенно ведет плечами, но…
Судя по всему, все женщины — ведьмы. Или у меня на лбу написано очередным капслоком? Одно из двух точно, ведь ей хватает пары секунд, чтобы сложить такие простые числа…
Издает смешок, резко закрывает рот ладошкой, глаза пучит, а потом шепчет…
- Не верю…это же она, да? Сахар…это точно она!
- Заткнись!
- Кто она?!
Диме неймется. Он подходит к окну и через мгновение чешет репу.
- Я че-то не догоняю…
- Что она сказала? - тихо спрашиваю Аську, а сам краснею еще больше.
Точно, как придурок…чего шепчешь?! Боишься, что она с первого этажа тебя услышит?!
- ДА КТО ОНА?!
Вот этот ор точно услышит.
Хватаю Димку за грудки и тяну в свое укрытие резко и быстро. Аська ржет еще сильнее, даже пальцем в меня тыкает, засранка. Один Димон в недоумении…
- Ты больной что ли?! Чего творишь?!
- Что она сказала?! - повторяю с нажимом, Аська улыбается и жмет плечами.
- Сказала, что Сахар обещал ей кольцо, свою фамилию и детишек полный двор…
- АСЬКА!
- Да ничего она не сказала, господи! Просто спросила, уехал ты или нет? Сказала, что нет. Попросила позвать. И я тут! Так что хватит на полу валяться, как идиоту! Иди! Не заставляй ее ждать!
Пару раз киваю, глубоко выдыхаю, потом снова набираю кислорода, еще киваю. Черт, да что с тобой?! Как подросток! Будто женщин никогда не видел!
Но таких не видел…
Эта поездка все изменит…и я этого не боюсь. Нет. Боюсь я совершенно другого: испортить то, что пока только начало зарождаться…
Тем временем Дима опасно затаился. Вспоминаю, что все еще сжимаю его плечи, медленно перевожу взгляд, а на роже все написано. И улыбка яркая в глазах, и рот приоткрытый, и понимание:
- Неужели…это произошло?! Сахаров влюбился?!
Заткнись!
Усмехаюсь беззлобно, отпихиваю его, а потом встаю.
И правда…
Давно уже правда…
***
Когда я подхожу ближе, Ника с интересом разглядывает белый рояль. Хочу ее окликнуть, но вспоминаю утро: она на нервах после вчерашней ночи, поэтому я так ее напугал. Не хочу повторения. Тем более, у моей девочки в руках стакан с водой, а я пусть и мечтаю увидеть ее мокрой, но точно не в тех обстоятельствах, которые могут похерить все наши выходные.
Поэтому топаю громче. Чтобы услышала — и она слышит! Ника резко оборачивается, сразу вижу, как щечки розовеют, улыбаюсь. Правильно сделал. Подскочила бы до потолка! Снова.
Боишься. Но я рад, что ты здесь…Черт, Ника, знала бы ты, как же я рад…
- Привет, - говорю тихо, мягко, улыбаюсь, - Ты пришла…
Она улыбается мне в ответ, глазки отводит, волосы свои блестящие за ухо прячет и кивает.
- Ты сказал, что тебе нужна помощь, и…- хмурится, смотрит на меня коротко, снова опускает глаза, - Ну и в Питере я никогда не бывала…
О, девочка, я лучший экскурсовод на свете! Покажу тебе все-все-все! Шикарные места, самые красивые пейзажи!
Питер я обожаю даже больше, чем родную Москву. В столице все-таки тесновато как-то, поток большой, да и «нерезиновая» она только в теории.
Северная столица имеет свою особую магию, атмосферу и легкость определенную, а еще там спокойно на душе и не тесно сердцу.
- Тебе понравится, - протягиваю руку, - Обещаю. Поехали?
Ника медлит всего мгновение. Наверно, мы оба понимаем, что эта поездка действительно изменит все в корне.
По-другому просто не может быть! Все на карту, потому что мы не вернёмся обратно теми же Мишей и Никой. Наши отношения изменятся раз и навсегда. Либо в минус уйдут, либо в плюс, и можно было бы дальше болтаться где-то посередине, только я не могу. Не хочу! Хватит…я так устал ей гореть без возможности во всем признаться…что я просто не могу не рискнуть!
Как говорится, иначе шампанского мне не пить! А я люблю шампанское!
Была, не была!
В любом случае только от меня зависит, как все обернется. Любую женщину можно расположить к себе, любую можно добиться, если ты этого достаточно хочешь. А я уже говорил: Ника моя самая яркая, самая заветная, самая желанная мечта.
Женщина всей моей жизни.
Глава 11. Я красивее тебя в жизни никого не видел
Ника
В Питер мы приезжаем к началу одиннадцатого. Могли бы раньше, но Сахарову почему-то приспичило ехать на машине. Хотя я не против.
Во-первых, это было круто. Мы останавливались по пути на мини-стоянках или заправках, перекусывали, и если для кого-то это ад, то для меня часть крутого приключения. Не знаю почему. Иногда, я сама себя удивляю странностями собственной личности, хотя…на этот раз эти странности объяснить было очень просто.
Как только мы выехали за пределы Москвы, я почему-то почувствовала такую дикую…легкость, даже какое-то счастье. Оно немного граничило с истерикой, наверно, но все равно счастье.
И свободу.
Миша выжимал из своей спортивной тачки максимум, играла крутая музыка. И он крутым был — вождение ему очень идет. Шикарные руки на кожаном руле до сих пор заставляют мое тело покрываться маленькими мушками, а его запах все еще преследует и внутренне вибрирует, потому что проник так глубоко, как это, пожалуй, возможно, в принципе.
Во-вторых, я люблю ездить на машине. До Яна у меня был парень, уличный гонщик, его звали Егор. Бывало, что он забирал меня из общаги, и мы вместе могли проездить по ночной Москве, пока солнце не начинало робко касаться высоких зданий.
Я люблю вспоминать это время.
Егор был моей первой любовью. Если честно, то они с Сахаровым чем-то похожи — оба темненькие, оба веселые, оба обаятельные. Мы с ним продержались месяц. Нет, ничего «такого» не случилось, как случилось в моем супер-надежном браке, как мне когда-то казалось, просто ему предложили крутую работу в Германии. Наши отношения были явно не на той плоскости, чтобы звать меня с собой, поэтому он просто уехал. Наверно, логично? Наверно, да. Хотя бывает, что я на Егора дико за это злюсь даже сейчас, пусть и понимаю, что это глупо. Нет, у меня нет к нему чувств, я давно отпустила обиду и боль, но когда с Яном не клеится, я часто спрашиваю себя, а «что было бы, если бы…», и ответ мне не нравится.
Бывает, что вспоминая Егора, я и вовсе жалею, что в тот последний вечер не пошла до конца, и моим первым стал Ян. Мне почему-то кажется, что с Егором это было бы гораздо лучше, потому что мой первый раз можно смело считать «самым отвратительным в истории всех дефлораций мира». Было очень больно, много крови, дико страшно и нелепо. А еще Ян на меня орал. Так себе набор, знаю, и почему я вышла за него? Пока мы ехали, а Миша отвлекался на разговоры по громкой связи с какой-то «Аськой», я об этом плотно задумалась. Глядя, как сменяется пейзаж из высоких, многовековых елей, в голове звучало одно: надежный. Ян всегда казался надежным, тем, кто никогда меня не ранит, а сейчас все наоборот...но самое печальное даже не в этом! "Надежный" единственное, что мне удается из себя достать.
Раньше было иначе.
А было ли?
Я помню, что на следующий день я точно решила, что с Яном ничего общего иметь не хочу, но он приехал ко мне с цветами и начал задвигать, мол, сам испугался. Прости. Я не хотел. И это бесит. Почему я не послала его? Почему видела в нем опору? Где она? Если даже в самый ответственный момент каждой девочки он не рядом был, а где-то в другой Галактике.