Ведь у меня то она есть. За моими словами стоит сердце и уверенность, желание сохранить то, что у меня наконец-то появилось, намерения построить. Я не отдам их просто так! Я за свое биться буду до конца.
Поэтому подхожу к нему быстро, хватаю за горло и встряхиваю, как куклу.
- Какого хера ты сюда вообще приперся, а?! - трясу его еще раз, - Она тебе не нужна! Признайся честно! Тебя просто бесит, что она нужна мне!!!
- Ты вечно все себе забираешь!
Хрусталев вспоминает, что у него есть яйца, отталкивает меня, но это пустое. В этом снова нет ничего, кроме бравады. И страха. И эгоизма. Он не борется за Нику, за их семью, а только себя защищает.
Исключительно себя.
Как обычно.
- Так я прав, а?! Ты же ее не любишь!
- ОНА — МОЯ!
- Она не вещь, чтобы тебе принадлежать! - ору так, что связки ломит, - Она — человек! И она хочет быть здесь! Со мной!
- Да она нужна тебе, только потому что она тебе не принадлежит! Ты же снова это делаешь! Нос мне утираешь!
Охо-хо. Сука, как ты ошибаешься…
Подскакиваю к нему, не имея возможности ничего из себя выдавить вразумительного. Хватаю за грудки. Встряхиваю.
Кроет еще сильнее, чем до этого.
Тварь!
- Вот что ты ей наплел, да?! Вот как ты ее сюда заманил!? А эта сучка! Твоих рук дело, Хрусталев?! ТВОИХ?!
- ПРЕКРАТИТЕ!
Голос Ники звучит, как сирена, на которую я реагирую молниеносно. Резко перевожу взгляд на лестницу, где стоит моя девочка, сжимая ее перила.
Плачет.
Яркое, заострившееся от эмоций зрение, сразу считывает слезы и бьет под дых.
Малыш, не плачь…
Отступаю от Хрусталева, сам с нее глаз не свожу. Делаю шаг, но Ян тоже не отстает. Он наступает на нее быстрее, чем меня отпускает, и говорит-говорит-говорит…
- Ника, девочка, наконец-то!
Она резко поднимается на ступеньку, чтобы быть от него дальше.
Так, этот факт меня немного расслабляет.
Хмурюсь.
- Не приближайся!
Ян стопорит. Благо. Если бы не послушал ее, я бы точно пробил ему башку о бар. Так, дыши.
- Ника, я…
- Нет! - мотает головой, - Молчи.
Молчим в результате втроем. Я с нее глаз не свожу, сразу ловлю ее взгляд, но не могу прочитать, что в нем, а потом вспоминаю разговор, который мы вели до звонка в дверь.
Она собирается уйти. Она думает, что надо уйти. Кретин!
Прикрываю глаза и выдыхаю медленно.
Ты просто мудак, Сахаров…
- Я беременна, Ян, - звучит тихое, за чем следует сухой вдох Хрусталева, - И это не твой ребенок.
Распахиваю глаза и смотрю на нее. Она на меня. Но быстро уводит внимание в сторону, а подбородок начинает дрожать сильнее.
Бле-е-е-а…
Сахаров! Хватит тупить!
Киваю сам себе и подхожу к ней, закрывая своей спиной. Встаю между.
- Она останется со мной, Хрусталев. Ника больше не твоя жена, она — моя женщина, это мой ребенок, и я хрен позволю тебе куда-то их увести! Попытаешься помешать?! Ты, твою мать, не забывай, что я способен не только вечеринки устраивать! Только дай мне повод, и я тебе с удовольствием напомню!
Ян молча смотрит в глаза, и я знаю, что он в моих читает: решительность. Я буду сражаться за свое до конца. До конца и дальше! Только дай мне повод пустить в ход все, что я могу на самом деле. Давай. Попробуй!
Но этого не происходит. Хрусталев стоит в моей квартире еще пару мгновений, а потом разворачивается и покидает ее быстрым шагом почти равным бегу.
Катись!
В этот момент, когда входная дверь хлопает, я чувствую свободу. Так странно…уверен, что с Яном мы больше не друзья, но никакой жалости нет. Я словно освободился, словно отрезал от шеи шматок здоровенной веревки, на которой висела гиря и тянула меня вниз.
Наконец, я могу дышать.
- Не надо было этого говорить… - звучит за спиной тихий шепот, - Я бы справилась сама и…
Поворачиваюсь, не давая ей закончить фразу.
- Знаю, что справилась бы, - отвечаю также тихо, сбито, а потом делаю маленький шаг и признаюсь, - Я испугался.
Ника поднимает свои глаза на меня, и в них стоят слезы.
Черт!!!
- Не был уверен, что справлюсь, - говорю дальше, делаю еще один шаг, поднимаясь на ступеньку ближе, - Какой из меня отец?
- Но…
- Но я понял, что херня все это! Тупость. Потому что я справлюсь! - киваю и останавливаюсь напротив, положив руку в паре сантиметров от ее ладошки, - Если надо будет учиться, научусь! Надо будет что-то изменить?! Тоже поменяю, но я не отступлю, Ник! Больше нет.
Ника тихо всхлипывает, прикусив губу, а я аккуратно стираю с ее щечек слезы и улыбаюсь слегка.
- Позволишь? Я не буду обещать, что все будет просто. Тупить — это мое второе имя, видимо, но…я обещаю, что больно тебе не будет никогда. И ему…
Касаюсь слегка ее живот, глупо усмехаюсь.
- Я для вас все сделаю, малыш. Все, что смогу и даже больше. Стану тем, кем ты захочешь, и тем, кто ему нужен будет. Самым лучшим…только дай мне немного времени, ладно? Сразу такие метаморфозы не происходят и…
Оборвав меня на полуслове, Ника делает ко мне шаг и прикрывает ладошками губы, усмехается.
- Замолчи же ты наконец! - хмурюсь, а ее взгляд чистый и ясный, как летний день, - Я же сказала — мне ты нужен. Миша Сахаров, мой любимый мужчина…
О боже.
Ее слова проходят по позвоночнику разрядом тока, а вся та злость и ярость сублимируется в дикое желание, которое сразу ухает вниз живота и искрится отблесками шампанского.
Блядь.
Надо было ему вмазать…не уверен, что ей можно.
Только я не вмазал, и меня снова кроет, но кроет по-другому. Делаю последний шаг, хватаю, как варвар, и глубоко, страстно целую.
Мою женщину.
Ника поддается. Она держится за мои пальцы, отвечает, даже умудряется прикусить губу!
Мой любимый мужчина.
Меня накрывает стократно. Издаю глухой рык, опускаю руки на бедра, притягиваю ее к себе. Так близко, как это только возможно, борясь с желанием притянуть еще ближе, чтобы в тело свое вбить и навсегда защитить от всего того плохого, что есть в этом мире.
Я беременна.
Как ушат холодной воды.
Она беременна! Тормози! Стоп!!!
Еле отлепляюсь от любимых губ, прижимаюсь к ее лбу своим и хрипло шепчу.
- Нельзя, стоп. Ты беременна…
Слышу тихий, сбитый и задыхающийся смешок.
- Сахаров, ты дурак…
Знаю.
- Срок совсем маленький, так что все можно.
Открываю глаза и смотрю в ее пьяные, спорю на что угодно, также пьяно. Ника слегка губу прикусывает, а потом запускает пальчики под футболку, и все.
Это баста.
Просто надо быть аккуратней.
Держу мысль недалеко, а сам подхватываю ее под бедра, впиваюсь поцелуем и несу в спальню.
Наверно, надо будет заменить квартиру… но об этом я подумаю потом.
Глава 20. Конец
Миша
Мне безумно хочется швырнуть ее на кровать в качестве продолжения страстного поцелуя, но я так не делаю. Помню. Она у меня беременна.
Забавно, как быстро меняются приоритеты, да? И вдруг самое важное уже не ты, а что-то крошечное, чего еще фактически и нету.
Но он есть! Мой ребенок. Он уже существует. Маленькая девочка в моем воображении, так похожая на Нику. Я обещаю вас беречь, мои родные девочки.
Целую ее нежно, когда ложусь сверху. Стараюсь сильно не давить. Мне страшно, если честно, даже коснуться неосторожно! Хотя из груди так и рвется пожар.
Я в нем дотла сгораю.
По рукам идут мурашки. Она так сильно тянет меня на себя, обхватывает за бедра ногами, тихо стонет.
Бля-я-я… Ника! Да полегче! Немного злюсь, но ей не выказываю. Сжимаю только сильнее простынь, а сам отправляюсь в путешествие по моему родному телу.
Вниз.
Сначала шею, которую я, как наркоман, целую и кусаю. Рычу. Надо быть сдержанней! Зализываю раны, а она спинку выгибает и мне совсем помогать не хочет.