Майрус не бросил в его сторону и мимолетного взгляда, лишь пройдя мимо. Палец гвардейца, дрожа и спазмируясь, так и не нажал на спусковой крючок. Все вокруг смотрели на не обращающего ни на что внимания Рурвена, так, будто вокруг и не было кучи вооруженных людей, будто ему не грозила смерть от десятков свинцовых посланников смерти, готовых изрешетить его тело. Он просто шел, околдовывая своим хладнокровием еще недавно жаждущих крови людей, будто гипнотизируя их своими мерными шагами и ровным, будто бы слышным во всем зале дыханием
-Майрус-сквозь рыдания, с нотками надежды и не понимания прошептал Блюхарт, чьи руки были стянуты за спиной
-Все хорошо-кивнул тот и взглянул на пару гвардейцев, охраняющих своего бывшего сослуживца
Они расступились так, будто перед ними была сама принцесса, такое благоговение поселилось в двух парах глаз. Словно в немом кино Рурвен поднес свои пальцы к петле и принялся ослаблять ее, намереваясь стянуть с шеи всё еще не прекратившего истерику Блюхарта. Веревка не успела оставить свою жертву, когда тишина взорвалась выстрелом винтовки и Майрус схватился за окровавленную щеку, которую вскользь задела крупная пуля. Его будто магия, занявшая умы всех присутствующих на долгие секунды будто бы начала терять свою прежнюю силу и отпустила сознания гвардейцев, один из которых и спустил наконец курок
-Ты думаешь кто-то позволит тебе это сделать?-раздалось из зала от разозленной толпы у которой свободный посмел пытаться отобрать их развлечение
-Вздерните его следом-начали слышаться крики
-Я не позволю-пара слов заставила заткнуться десятки человек, мгновенно развернувшихся к источнику звука
Принцесса вздрогнула и в панике начала отдавать приказы, не слышные залу из-за толстого стекла
Накрос стоял рядом с охраной нерушимой башней, величественной настолько, что простые люди даже не думали простирать к нему свои руки. А его серые глаза будто светились призрачным светом, не сулящим собравшимся в зале ничего хорошего
-У нас с вами есть одно незаконченное дело, ребята-тихо проговорил глава сопротивления и тут же осклабился, заставив людей, стоящих вокруг него отшатнуться
-Какого черта вы стоите?!-наконец раздался голос принцессы, видимо нашедшей у себя на трибуне нечто вроде громкоговорителя
Эти слова послужили приказом будто сразу двум сторонам, гвардейцы начали вскидывать оружие, но далеко не все из них нацелили его на Накроса, многие стволы смотрели прямиком в лица стоящих рядом солдат. Зал огласился десятками выстрелов и сразу около двух десятков человек упали на дорогой мраморный пол, пачкая его кровью. Безумный гул в один момент не оставил в ушах ничего кроме шума и пользуясь всеобщим замешательством Рурвен не остался в стороне, он ударил подошвой тяжелого ботинка в колено стоящего рядом гвардейца и вырвав из его рук винтовку выпустил тройку пуль в грудь второго, умершего наверняка почти мгновенно. Майрус не любил сеять смерть, но сейчас его выбор заканчивался на убить или же умереть. Широким взмахом снятого с пояса держащегося за сломанное колено и вопящего гвардейца ножа свободный перерубил веревку, наконец освобождая рухнувшего на пол Блюхарта. На удивление тому даже не понадобилось время чтобы прийти в себя, изящно перекатившись парень одним ударом выбил сознание из лежащего на земле бывшего коллеги и уже через секунду завладел его пистолетом. Зал погрузился в безумный хаос из вспышек, крови и криков, но Рурвен моментально обнаружил в нем невредимого Накроса, иначе и быть не могло. Тот шел прямо к главной трибуне с огромным револьвером в руке, изредка пуская его в ход, тратя не больше одной пули сорок четвертого калибра на каждого врага. Свинец будто не разил его, словно облетая стороной фигуру в красном пальто. Один из гвардейцев выскочил из-за одного из кресел, вскидывая автомат, но тут же упал с простреленной головой. Майрус бил метко, хотя и никогда не был лучшим стрелком, на что Накрос ответил, отдав салют и даже не повернув головы, сейчас всё его внимание было на трибуне и лице принцессы, искаженном гневом и яростью. Глава сопротивления махнул ей рукой как близкой подруге, казалось еще секунда и он пошлет ей воздушный поцелуй, но одна из пуль наконец нашла яркую цель, впившись в бок. Но Накрос, казалось, даже не заметил этого, лишь повернулся к стрелку и широко ухмыльнулся, вызвав у того самый настоящий ужас. Револьвер громыхнул и тело гвардейца, пытавшегося броситься в сторону, развернулось на сто восемьдесят градусов, прошитое тяжеленной пулей и завалилось на черные кожаные кресла