– Тьяго…
– Обними меня. Пусть я идиот или ещё хуже… но я… это сложно объяснить. С тобой мне не страшно, хотя я боюсь тебя… силы твоей боюсь. Дуглас, обними меня, как будто ты заслуживаешь надежду, – шепчу, потираясь носом о его шею. Боже, я такой придурок. Из одного пекла в другое. И я не могу сейчас прекратить умолять о тепле его кожи. Мне хорошо и спокойно рядом с Дугласом после всего пережитого. Мне не больно. Впервые за долгое время мне не больно.
– Тьяго. – Дуглас запускает пальцы в мои волосы и притягивает ближе к себе.
Мы так и сидим на полу. Дуглас обнимает меня, гладит по спине, волосам и мягко целует в макушку. Уже давно я не чувствовал себя настолько хорошо рядом с мужчиной. На самом деле я никогда себя так не чувствовал. Может быть, я умру от его руки. Но есть ещё одна вероятность – Дуглас другой, и он, действительно, вылечит мои страхи.
Глава 26
У меня так много было ночей, о которых я предпочёл бы забыть, что уже перестал запоминать их, как нечто важное. Всё изменилось с появлением Дугласа в моей жизни. Каждую минуту, проведённую рядом с ним, я помню ярко. Многое было плохим, подавляющим и очень болезненным, но были и редкие сигналы о симпатии ко мне, которые я не смог заметить из-за постоянного страха признать свои чувства.
Я чувствую сильное тело рядом с собой. Дуглас. Непроизвольно улыбаюсь, ещё сонный, наслаждаясь, как он медленно массирует кожу моей головы.
– Это приятно. Не думал, что когда-нибудь скажу это тебе. Но ты умеешь делать приятное, Дуглас, – шепчу и, открывая глаза, улыбаюсь ему. Сразу же кривлюсь от неприятной натянутости в уголке губ, как и от пульсации в челюсти.
– Больно?
– Переживу. Это капля в океане, и уже утро. Утро меня успокаивает, и ты тоже. – Переворачиваюсь на спину и зеваю, переживая очередную боль в ранах на лице.
Не помню, как мы добрались до спальни Дугласа, и как я оказался в одних трусах. Он – тоже. Помню только то, что мы сидели, прижавшись друг к другу и молчали. Наверное, я заснул от стресса прямо на Дугласе. И это так мило, что он перетащил меня сюда. В господскую спальню. Жутко от этого даже в мыслях.
Сажусь на кровати и обхватываю колени руками.
– Хочешь всё обсудить? – интересуется Дуглас, придвигаясь ко мне.
– Не знаю. Всё очень странно. Ты и я. – Пожимая плечами, поворачиваюсь к нему. Приподнимает уголок губ в насмешке. Задница он всё-таки. Но мне нравится в нём это отрицание происходящего и принятие всего слишком быстро. Дуглас заранее всё знал и спланировал, а я только узнаю обо всём, впрочем, как и его тоже с другой стороны. Мне предстоит решить для себя, смогу ли я вновь довериться или же испугаюсь.
– Ты можешь переехать обратно в свою комнату, Тьяго. Я не собираюсь настаивать на чём-то большем, если ты об этом волнуешься. Ты пришёл ко мне и попросил о помощи после всего, что я сделал. Я помогу тебе и разберусь с Орландо Вейзом.
По моей спине проходит холодок.
– Я не помню, чтобы назвал тебе его полное имя.
– Ты и не называл. – Дуглас поднимается с кровати, и я откровенно пялюсь на его подкаченное тело и задницу, направляющуюся к стулу, на котором висят спортивные штаны.
– Тогда как ты узнал?
– Всё просто, Тьяго. Когда ты сбежал от меня, то я стал анализировать твоё поведение. Я начал делать это уже довольно давно, чтобы понять, почему ты так резко меняешься. То смотришь на меня, словно, действительно, хочешь быть со мной. А затем твой взгляд наполняется эмоциями неприятного отторжения меня. Дело стопорилось. Я не понимал, где искать причины. После твоего побега я понял. В прошлом. И не в Колумбии, а где-то очень близко. Я поднял свои связи и попросил людей найти всех, с кем тебя видели за последние десять лет. Конечно, найти всех не удалось, но был один-единственный постоянный партнёр в твоей жизни. И именно он месяц назад вышел из тюрьмы на условный срок за хорошее поведение. Орландо Вейз. Мне пришли данные утром, пока ты спал. Но они были уже не нужны мне. Теперь я должен сделать всё так, чтобы он всегда держался подальше от тебя. Я это сделаю, как и обещал.
– А что потом? Что ты потребуешь у меня за это? – тихо спрашиваю его.
Дуглас шумно вздыхает и передёргивает плечами.
– Скажи.
– Ничего. Ты свободен, Тьяго. От меня тоже. Пусть это будет моим прощальным подарком тебе. Тебе решать…
– Подожди, – вскакиваю с кровати и направляюсь за Дугласом в столовую.
– Как так? Ты охотился за мной. Будем говорить обо всём так, как оно было. Не злись. Но ты охотился за мной, Дуглас. Ты поймал меня. Ты хочешь меня в своей постели. И ты, вероятно, большую часть времени доминируешь, предпочитая брать грубо всех своих партнёров. Нет, это не насилие, я понимаю, хотя точно не разобрался ещё. Опустим эти объяснения, но как так, Дуглас? То есть я тебе больше неинтересен. И выброси эти чёртовы блинчики в помойку! Они уже давно испортились, – выхватываю из его рук тарелку с панкейками, которые я готовил, кажется, сотню лет назад и сам швыряю всё это в ведро под раковиной.