– Значит, Дуглас Бейкер, да, Сантьяго? Теперь твоя задница стоит в разы дороже, чем было прежде? – По спине проносится холодок, когда я слышу насмешливый голос из-за деревьев.
Орландо.
Воскреснувшая боль в груди и даже в подбородке от его вчерашнего удара. Резко нахлынувшие воспоминания и желание умереть. Мой бессмысленный взгляд на протяжении полгода. Страх полюбить кого-то и довериться, ужас от насилия и печаль в голосе Дугласа.
Сотни картинок проносятся перед глазами, и внутри поднимается желание бороться за себя. Наверное, это случается впервые за всю мою жизнь, когда хочется драться и быть эгоистом ради себя, и когда хочется отвоевать свои страхи и посмотреть в эти до смерти пугающие глаза, чтобы излечиться и стать свободным для другого мужчины.
– Оставь меня в покое. Здесь люди, и если ты нападёшь на меня, то вряд ли тебя не арестуют снова. – Мой голос звучит уверенно. Проходящая мимо пожилая пара оборачивается, решая, что я разговариваю с кустом. Плевать.
Хватаю чемодан и везу его по дорожке. Слева слышу хруст веток. Он идёт за мной, но пока я среди людей, ничего не сделает. Главное, добраться до Дугласа. Снова спрятаться за ним. Быть жалким в его глазах. Нюней. Нет.
– Я снял побои, Орландо, и сообщил полиции твоё имя. Если ты приблизишься ко мне, то они всё равно найдут тебя. Мне плевать, что ты там себе вообразил, но то, что я оказался тогда в больнице, и моё заявление, как и суд, должны были тебе ясно доказать, что ты мне противен. – Останавливаясь, поворачиваюсь к высоким кустам.
– Меня не особо волнуют твои слова, любимый. Я вернулся за тобой, и меня не сильно тревожат твои угрозы. У меня есть больше, намного больше. Дуглас Бейкер и его влиятельная семья. Что будет с ним, когда все узнают, что он любитель отсосать грязному иммигранту? А как же Гонсало? Ты уже забыл о нём? Ничего, я готов тебе напомнить, Сантьяго. Что он сделает, когда узнает, что его младший брат гей? Разве у вас там это не причина для того, чтобы убить? Да и насколько я знаю, то и здесь ваших ребят полно. Одно моё слово, и ты будешь мёртв, а Дуглас Бейкер станет главным посмешищем Нью-Йорка. Думаешь, он захочет жить дальше? Нет. О-о-о, нет. Поэтому иди ко мне сам. Иди ко мне, Сантьяго, и я обещаю, что никто не пострадает. Мне нужен лишь ты. Я люблю тебя.
Сглатываю от осознания ужаса возможных последствий. Меня заботит будущее Дугласа, ведь я всё кристально ясно понимаю.
– Выйди сам, и я пойду с тобой, – сглатывая, произношу, отходя на всякий случай на шаг.
Раздаётся треск кустов, и Орландо выходит из-за них, останавливаясь напротив меня. Его рука перебинтована, и меня это радует. Ему было больно.
– Иди ко мне. – Он протягивает руку, а я кривлюсь, борясь внутри с желанием бежать отсюда, но стою. Стою и собираюсь выиграть это сражение. Я не буду бояться. Не буду.
– Нет, – выдыхаю я.
Орландо удивлённо приподнимает брови. Боже, а ведь он был когда-то таким привлекательным мужчиной. Что с ним стало? Его тело расплылось. Кожа стала дряблой и сухой. Он выглядит отвратительно.
– Да, я шлю тебя к чёрту, ублюдок. Вот так легко. Мне просто хотелось плюнуть тебе в морду и забыть о тебе навсегда. Ты больше не мой страх, потому что я обрёл намного больше, чем стоит паника из-за угрозы насилия. Я всё оценил и взвесил. Ты дерьмо, и даже не так, ты ничтожество, у которого было всё для счастья, но опустился даже не до убийц и насильников, а стал ничем. Пустотой, которую все забыли. Можешь продолжать угрожать мне. Насрать, слышал? Мне насрать на это, потому что ты ничего не можешь сделать против меня. Я не боялся смерти, находясь рядом с тобой, я её желал. А вот ценность жизни мне показал другой человек, и это не тот, о ком ты думаешь. У меня не покровитель есть, Орландо, у меня есть свобода, и никто её не отнимет, даже ты. Ты мне противен, – смиряю его презрительным взглядом и, отворачиваясь, делаю шаг в сторону, радуясь тому, что смог противостоять дрожащим ногам и холодному поту на спине.
Но единственное, что я не учёл, слишком быстро празднуя победу, это силу.
Орландо резко и быстро хватает меня за поло. По лицу бьют ветки, и через секунду я оказываюсь прижатым к дереву.
– Сукин сын, ты должен меня любить. – Он сжимает моё горло, а лёгкие быстро сокращаются.
– Я ничего тебе не должен… отпусти меня…
– Я тебя убью, тварь. Из-за тебя я лишился всего. Я…
– Ты не слышал, что он сказал тебе, Орландо?
Меня парализует от злого, низкого рычания, раздавшегося слева.
Орландо поворачивает голову, и его хватка ослабевает, впуская в мои лёгкие больше кислорода. Я дёргаюсь под его рукой и отталкиваю от себя, падая с ним на землю.