Скулы Дугласа дёргаются. Он скрипит зубами, но это не ярость, не ненависть, как раньше я думал. Это страх. Страх быть уязвимым и честным, обнажённым душой передо мной, свободным в своих желаниях. Страх стать моим.
– Говори или я уйду! Говори! Почему ты не хочешь отпустить меня? – требовательно повышаю голос и дёргаю его за пиджак.
Я вижу, как ноздри Дугласа расширяются от быстрого дыхания. Он добела сжимает губы, словно дракон, который сейчас начнёт изрыгать огонь от борьбы внутри себя.
– Дуглас. – Отпуская пиджак, кладу ладони ему на лицо и притягиваю к себе. Прижимаюсь лбом к его.
– Пожалуйста, скажи, что ты хочешь от меня? Скажи мне, – шепчу.
У меня всё в груди переворачивается от горячего дыхания Дугласа, опаляющего мои губы. Мне душно. Жарко. Плохо. Больно…
Уверенность тает с каждой секундой его молчания. Ладони ослабевают, и я прикрываю глаза. Разочарование моментально поглощает моё сердце…
Руки падают вниз. Дуглас хватает их и прижимает обратно к своему лицу. Распахиваю глаза. Пульс снова зашкаливает.
– Научи меня, как это, когда тебя любят, и как… как полюбить тебя.
Как мало нужно для счастья. Как мало необходимо для того, чтобы сойти с ума.
С силой тяну на себя Дугласа и впиваюсь в его губы. Эти чёртовы восхитительные, упругие и властные губы, о которых я так долго мечтал. Теперь они мои.
Дуглас, как будто тоже ждал толчка, хватает меня за шею и прижимает к себе. Наши зубы клацают друг о друга. Плевать. Жар покрывает каждую клеточку моего тела. Я весь горю. По позвоночнику бегут мурашки. Член твердеет, касаясь паха Дугласа. Я беру контроль на себя. Толкаю Дугласа спиной к стене. Сжимаю его затылок, упиваясь ртом. Чёртов грёбаный сладкий рот. Иисусе, в глазах даже звёзды появляются от нехватки кислорода.
– Я хочу тебя… прямо сейчас, – отрываясь от его губ, выдыхаю.
– В спальню, Тьяго. В мою. – Хватает меня за футболку и притягивает к себе. Теперь я оказываюсь у стены, и его губы накрывают мои.
Дуглас тащит меня за собой, не разрывая поцелуя. Дрожащими руками забираюсь ему под пиджак и снимаю. Наступаю на него кедами, путаясь в шагах. Голова кружится от страсти, разгорающейся между нами. Руки Дугласа гладят меня по спине, опускаются к ягодицам, и он ведёт меня за собой. Спиной нечаянно ударяюсь о дверной косяк и скулю от боли.
– Тише, сейчас будет лучше, – приговаривает Дуглас, кусая меня за шею и сразу же зализывая зудящую кожу. Откидываю голову и наслаждаюсь давлением зубов, проходящих по моему подбородку.
– Как долго я этого ждал, Тьяго. Ты, мать твою, хоть представляешь, что делаешь со мной? – Дуглас хватает мою руку, заставляя пальцами сжать свой член. Меня бросает в жар. Облизываю губы, жадно опуская взгляд на его член, скрытый под брюками.
– Ты большой… больше, чем у меня были, – шепчу, сглатывая от появившегося страха в груди.
– Тьяго, посмотри на меня.
Поднимаю голову, продолжая по инерции массировать член Дугласа.
– Я не насильник. Ты сказал, что веришь мне, так доверься и сейчас. Я не причиню тебе боли. Не физической, а другой…
– Не надо. Не говори. – Мотаю головой, медленно скользя пальцами по пуговицам на его рубашке.
– Я хочу тебя… мечтал о тебе… представлял тебя очень часто, чтобы сейчас испугаться. Я добился того, чтобы ты был честным. Я верю тебе, Дуглас, верю. – Мои губы касаются его шеи. Он солёный, обладающий настоящим мужским ароматом, и это возбуждает меня сильнее любого афродизиака.
Расстёгиваю на нём рубашку и вытаскиваю её из брюк, постоянно целуя его плечо, шею, скулу. Мои ладони с наслаждением и восторгом скользят по его сильной груди. Царапаю немного пресс, отчего Дуглас дёргается и шипит.
– В кровать, Тьяго.
– Но…
– Иди в мою постель. Я сделаю всё сам. – Дуглас убирает с себя мои руки и толкает к кровати.
Это странно. Обычно всё было иначе. Я чувствую себя девственником, у которого никогда не было секса, и не знающего, что делать дальше. Но иду. Сажусь на кровать и снимаю кеды, затем носки. Дуглас в это время сбрасывает рубашку и быстро освобождается от брюк.
– Не смей.
Испуганно дёргаюсь, мои пальцы замирают на кромке футболки.