– Точно. Порой бываю неуклюжим и невнимательным, вот и получилось так. Я очень благодарен Мартину, что он принял меня без всех бумаг и страховок, оказав помощь. Значит, моя вера в людей правильна, – мягко отвечаю Найджелу, и он расплывается в улыбке.
– И подставил себя. Если бы кто-то узнал, что я принял иммигранта без документов, вообще…
– У меня есть документы, – резко огрызаюсь я.
– Конечно, у него есть документы, Мартин. Как бы он работал и жил в Америке без них, правда? Сантьяго вряд ли стал бы нарушать закон, – возмущённо защищает меня Найджел.
– Но его приёмная мать жила без документов.
У меня кровь отливает от лица. Этого я никому не говорил и никогда бы не сказал.
– Мартин, блять, пасть закрой, – зло цедит Дуглас.
Бросаю на него взгляд и понимаю, что он и это узнал. Возможно, когда я рассказал ему о себе всё, а может быть и раньше, поэтому так относился ко мне. Да и ладно бы только это, но ведь он делится с Мартином всем. Даже тем, что его не касается. Выходит, что Мартин в курсе всего: моих тайн, страхах, насилия, секса, происхождения, прошлого. Внутри становится паршиво. Как будто меня предали. Воткнули нож под ребро и прокрутили его там.
– Да и виза у тебя, Сантьяго скоро заканчивается. Не так ли? – с милой улыбкой интересуется у меня Мартин.
– Блять, сука…
– Всё верно, – перебивая Дугласа, отвечаю, поднимая подбородок. Я не буду стыдиться того, что было хорошего у меня, и не собираюсь позволять какому-то уроду принижать достоинства Руфи и свои. Пошёл он на хрен.
– Да, моя приёмная мама жила здесь с просроченной визой и работала незаконно, потому что возвращение в Колумбию означало смерть для нас обоих. Мало того, что я гей, так ещё и есть постоянно просил. Она до последних дней работала без устали и ни разу не пожаловалась. Ей недоплачивали, считая, что она не будет возмущаться из-за страха депортации. И она молчала, как делают это многие мои соотечественники, ищущие свой угол в этом мире. Каждый человек порой поступает незаконно. К примеру, для многих людей любить мужчину тоже незаконно, но пока я не видел на площадях и в парках повешенных из-за этого людей. Так и моя мама не делала ничего плохого, а только пыталась выжить. И если уж говорить откровенно, то я горжусь ей и считаю, что законы можно не соблюдать, когда дело касается жизни хорошего человека. Руфи была лучшей. Она погибла, спасая людей. И никто из её руководства не вспомнил об этом, когда были похороны. Только те, кто знал, что она на самом деле сделала, – замолкаю, делая паузу для себя. От злости у меня не хватает воздуха в лёгких.
– Предполагаю, что следующий вопрос будет: «Долго ли я собираюсь сидеть на шее Дугласа и не работать?» или «Хорошо я устроился, ведь Дуглас богат и влиятелен, везде меня пропихнёт. Какого это – быть шлюхой, Сантьяго?»…
– Тьяго…
– Заткнись, Дуглас. Раз пошла такая пьянка, то я с радостью на все вопросы отвечу. Я не сижу на шее Дугласа, а работаю. Если провести пальцем по любому предмету в этой комнате, даже по полу, то вы не увидите на них ни пыли, ни грязи. Я убираюсь каждый день. Помимо этого, готовлю еду для своего работодателя и выполняю все его требования. Я никогда не позволю Дугласу платить за меня и проталкивать меня по жизни. В последний раз я отказался от возможности учиться в Гарварде и откажусь снова, если он мне это предложит. Не в моих правилах жить за счёт мужчины. И последнее, ты сказал, что я лишний. Но, может быть, это ты лишний здесь, Мартин, и твоего мнения никто не спрашивал? Может быть, это тебе надо задуматься о том, по каким законам ты живёшь, ублюдков или людей? Может быть, ты не заслуживаешь такого мужчину, как Найджел? Может быть, именно ты иммигрант в этом доме и тебе здесь не место? Может быть, тебе следует пойти на хрен вместе со своими нападками на меня? И может быть, ты обратишь внимание на своего мужчину, а не на того, кого ты кинул в прошлом? Он больше не твой. Он мой, и если ты рискнёшь настроить его против меня, то клянусь, что не постыжусь прийти к тебе на работу, чтобы начистить твою морду. Ради этого я даже засуну глубоко в задницу все убеждения о том, что вопросы кулаками не решаются, и разобью твою физиономию. Надеюсь, что теперь я ясно выразился, и больше вопросов ко мне нет? А вот у меня остались. К примеру, что ты можешь мне рассказать о нём? – Под властью своих эмоций поднимаюсь и указываю на Дугласа.
– Сантьяго, Мартин просто…
– Подожди, Найджел, подожди. Твой мужчина хочет мне что-то сказать, и я с удовольствием послушаю. Теперь хочу получить свой ответ на вопрос, ведь я всё разложил по полочкам. – Прищуриваясь, смотрю на Мартина.