– Какого…
– Очень приятно встретиться с тобой, Льюис. Я столько слышал о тебе. Такие успехи в столь юном возрасте очень похвальны. Я Сантьяго, – протягиваю ему руку, откровенно наслаждаясь заторможенной реакцией парня. Он опускает взгляд на мою руку, затем переводит его на Стеф, потом поворачивается к своим родителям и родителям Стеф. А в конце снова смотрит на протянутую мной руку.
– Где твои манеры, Лью?! Как невежливо стоять с открытым ртом, ничего не говоря при этом! Простите, мы пойдём за свой столик и немного расслабимся. Чао, – едко говорит Стеф и тянет меня за собой.
Мы быстрым шагом удаляемся от компании, и за спиной раздаётся возмущённый голос Льюиса, оскорбляющего меня самыми непристойными эпитетами моего происхождения.
– Он клюнул, да? Клюнул? – довольно шепчет Стеф.
– Определённо клюнул. Он, как петух, сейчас начнёт драться, но мать остановит его, хотя отец начнёт подначивать. Неприятный тип, – полушёпотом замечаю я.
– Очень. Не выношу его. Он всегда сально шутит и намекает на извращённую чертовщину. И он ненавидит геев. Постоянно их унижает, а вот на целующихся девочек смотрит с радостью. Старый извращенец. В любом разговоре приплетёт своё отношение к любви между двумя мужчинами, как и отвращение к иммигрантам. Прости, Ди, но он тоже задница, – кривится Стеф, пробираясь к одному из столиков в центральном шатре.
– Это наши места. Мама с папой сидят отдельно. Мы сидим с остальной молодёжью и Лью. Думаю…
– Не волнуйся, как и договаривались. Побуду немного и уеду. Надо закрепить результат, – говорю, помогая Стеф сесть на стул, и опускаюсь рядом.
– Да я не об этом, Ди. Я хочу, чтобы ты остался на весь вечер. С тобой мне так комфортно, и я чувствую себя здесь не так одиноко. Ненавижу эти семейные встречи и всегда чувствую себя лишней, а ты мой союзник против них. Круто ты ответил Натану. Останься, а? Пожалуйста, – просит Стеф.
– Малышка, я не могу. И не потому, что мы обсуждали другое, мне нужно просмотреть новые объявления о жилье, выгулять пса, а затем, рано утром ехать к чёрту на кулички. Ты справишься. Дело уже сделано. Мы клюнули Льюиса, и теперь он будет крутиться вокруг тебя, как ты и хотела.
– Но… ладно. А я могу тебе позвонить, да? Ну, в свободное время, могу?
– Можешь. Мой номер у тебя есть, – киваю девушке, и она тяжело вздыхает.
– Ты такой хороший, Ди. Я совсем мало тебя знаю, но такое чувство, что мы давно уже знакомы. Я обожаю тебя. Шампанское, – произносит Стеф, поднимая руку, когда мимо нас проходит официант и предлагает нам бокалы.
– Ты посмотри, как он покраснел весь от злости. Индюк. Будет знать, что потерял, – довольно фыркает Стеф, показывая бокалом на компанию, поглядывающую в нашу сторону.
– И к ним присоединилась главная задница, – замечаю я, имея в виду Дугласа, стоящего там же вместе с расфуфыренной темноволосой девушкой модельной внешности. Он молчит и смотрит на меня, отчего приходится отвести взгляд. Боже мой, вот это реакция. Плохая реакция.
– У него постоянные отношения? – шёпотом интересуюсь, делая глоток шампанского.
– У Дугласа?
– Ага.
– Не знаю. Обычно он приходит один. Его редко можно увидеть с женщиной. Не знаю, как она его терпит. Наверное, только из-за денег, потому что иных положительных качеств у него нет.
– Понятно. А сколько ему лет?
– Так, Ди, какое странное отношение к моему кузену, который, напоминаю, оскорбил тебя, – прищуривается Стеф.
– Нет… Боже, нет. Мне просто интересно. У него практически то же направление в работе, которое хочу получить и я. Поэтому узнаю, что да как. Да и, знаешь, именно потому, что он меня попытался оскорбить, интерес к нему усилился. Он натурал. Я не связываюсь с натуралами. Они только попробовать хотят, а потом… долгая тема, – передёргиваю плечами, отставляя бокал.
Мой взгляд пробегается по людям, окружившим чету Бейкеров, и я не вижу среди них Дугласа.
– Ему тридцать.
– Понятно. Значит, где-то к тридцати пяти я тоже буду иметь неплохой заработок, чтобы позволять себе смотреть на людей, как на дерьмо, – хмыкаю я.
– Ты никогда не будешь смотреть на людей так, как Дуглас. Он рождён задницей.
– Но меня интересуют именно задницы.
Стеф прыскает от смеха, и в этот же момент со сцены раздаётся голос ведущего. Музыка прекращается. Объявляют начало ужина.
– Приготовься к нападкам моего индюка, – шепчет Стеф, широко улыбаясь и придвигаясь ко мне, когда к столику подходит Льюис в компании молодёжи.