– Вот так. Дыши. Глубже, Тьяго. Медленнее. Молодец, Тьяго. Молодец.
Я чувствую, как моё дыхание восстанавливается. Смотрю в глаза Дугласа и вижу в них заботу. Правда, там её так много, а ещё волнение. Это очень красиво выглядит в его глазах.
– Со мной. Слышишь? Дыши со мной.
До меня доносится аромат дыхания Дугласа. Кофе пил. Буквально недавно. Его губы так близко, а я так слаб. Прикрываю от усталости глаза. Мой лоб упирается в его. Уже лучше. Намного лучше, чем несколько минут назад. Свист в ушах заканчивается.
– Прости, – шепчу, когда уже могу немного разумно мыслить.
– Нормально. Сможешь сидеть сам?
Слегка киваю.
Дуглас отрывается от меня, и я сижу. Сквозь приоткрытые веки вижу свою руку, всю залитую кровью. Кровь. Она на джинсах. Даже рубашка Дугласа в ней…
– Нет! Говори со мной, Тьяго. Говори со мной прямо сейчас. Не смотри на руку, – приказывает Дуглас, вновь возвращаясь ко мне, и дёргает мой подбородок вверх.
– На меня смотри. Говори. Как прошёл твой день? Какой хренью сегодня занимался?
Только хочу опустить голову, чтобы посмотреть, что он с ней делает, как слышу рычание. Оно пугает меня.
– Я… я… прибрался…
– Хорошо. Ещё что?
– Потом я приготовил ужин… ты не пришёл… я пошёл… кровь, Дуглас. Там кровь…
– Куда ты пошёл, Тьяго? Где ты был?
Концентрируюсь на его вопросе и хмурюсь. Я должен вспомнить…
– Бенж. Мы были в дорогом ресторане, и… мы с Ари гуляли. Он гулял с нами.
– Что он делал, Тьяго? Что ещё делал этот мудак?
– Он… говорил. Он много говорит, и мне нравится. Он хороший мужчина…
– Ты влюблён в него?
– Я… нет… нет, Бенж идеальный… не для меня. Он хорошо целуется, но я… я не готов. Я не хочу… там так много крови, Дуглас.
– Блять, да забудь ты про кровь, Тьяго! Он гей? Такой же, как ты? Почему не для тебя?! – раздражённо повышает голос Дуглас и поднимается на ноги. Всё же опускаю голову и вижу, что он замотал мне руку полотенцем. Но оно белое, и кровь проступает. Меня тошнит. Жутко мутит.
– Тьяго! Я задал вопросы! – Хватая другое полотенце, смачивает его водой из-под крана и снова подходит ко мне.
– Я… не помню. Я… у меня кружится голова, и мне стыдно. Сейчас очень стыдно.
– Почему? Надеюсь, что ты сюда этого придурка не притащил, пока меня не было? Подумай прежде, чем ответить «да», Тьяго. Советую хорошо подумать. – Дуглас резкими движениями трёт моё лицо, стирая с него кровь, и я от прохлады полотенца немного прихожу в себя.
– Я хотел приготовить на завтра… заготовки для сэндвичей на утро, а утром запечь их. Не знал, вернёшься ли ты сегодня, и ты голодный будешь завтра. Рано вставать нужно. Я хотел угодить тебе. Я…
– Ты приводил его сюда?
– Нет, нет, что ты, Дуглас. Мы… не получилось. Он гей… не увольняй его. Ему нужно это место, это я виноват. Я сказал Бенжу, что у нас ничего не получится. Дело во мне, и я… порезался. Испугался, когда ты закричал. Я не знал, что ты дома. Я… должен был проверить и спросить, хочешь ли ты есть. Я… прости меня, я такой трус, – униженно шепчу.
– Нам надо в госпиталь и немедленно. – Грубо толкнув меня в плечо, Дуглас поднимается на ноги.
– В госпиталь? Зачем? Я… всё в порядке. Это порез… у меня просто… я не переношу вида крови и даже анализы…
– Это был не вопрос, Тьяго, а приказ. За мной…
– Но, Дуглас, я уверен, что это только порез, его не надо…
– Я, блять, что, не ясно выразился? В госпиталь, я сказал!
От звериного крика Дугласа я замолкаю, и меня снова начинает трясти. Он резко хватает меня за шкирку, поднимая на ноги, и тащит за собой. Ноги ватные. Голова ещё дурная, а он ведёт меня за собой, по пути хватая ключи от машины.
– Дуглас…
– Заткнись, иначе я придушу тебя, придурок нежный. Заткнись и не нервируй меня, – рычит Дуглас и, удерживая меня одной рукой, а другой нажимает на кнопку вызова лифта.
– Не трясись, как будто я тебя жрать буду. Падалью не питаюсь, – оскорбляя, толкает меня в лифт, и я сразу же оказываюсь в его руках.
Я искренне не понимаю, чем вызвана такая постоянная ненависть ко мне. Каждый день Дуглас проявляет свои худшие стороны, и я боюсь, что будет дальше. Хотя… его уверенная рука, обнимающая меня за талию, вызывает ненормальные ощущения. Да, для меня так гораздо приятней, чем хватка зверя на теле.
Опасливо поглядываю на Дугласа. Мы спускаемся на этаж парковки, и он продолжает вести меня за собой. Фары знакомого «Мерседеса» мигают, и уже нет сомнений, что это именно та машина и тот же водитель, что были причастны к испорченному грязью и водой из лужи костюму.