Дуглас обиженно поджимает губы и пытается встать, снова бранясь. Ему это не удаётся, и он падает на задницу. Во второй раз ударяется плечом о пол. В третий раз он просто уже лежит и имитирует движения пловца.
Хрюкаю от смеха, получая в ответ злой взгляд и очередной поток брани. Но затем всё стихает. Дуглас ложится щекой на пол и просто смотрит перед собой пустым, пьяным взглядом.
– Слушай, давай, я помогу тебе, ладно? Доведу до спальни, но только никакого алкоголя больше. Не надо такое с собой делать. – Сжалившись, подхожу и присаживаюсь на корточки перед его лицом.
Он переводит на меня взгляд и один раз моргает, давая безмолвное разрешение ему помочь.
Перевернув Дугласа на спину, сажаю его, схватив за лацканы пиджака.
– Облокотись на меня. Без твоей помощи я тебя не дотащу, Дуглас. По сравнению со мной ты просто огромный парень.
Он ударяет меня рукой по шее, и я жмурюсь от боли. Надеюсь, что он это сделал не специально, а лишь потому, что тело ему просто не поддаётся.
Рывком поднимаю его на ноги, и он висит на мне. Чертовски тяжёлый кусок дерьма этот Дуглас Бейкер.
– От тебя… воняет… вкусным… ужином…
Бормочет он, пока я стараюсь двигаться к его спальне.
– Ужин был, правда, вкусным, но ты этого не узнаешь, потому что где-то надрался до такого состояния, – шиплю, толкая дверь, и мы вместе вваливаемся в спальню.
По инерции меня заносит, я отпускаю талию Дугласа, и он с грохотом летит на пол.
– Ой…
Он скулит и катается по полу, раскидывая свои длинные конечности в разные стороны.
– Надеюсь, тебе больно. Ты это заслужил, – шепчу, качая головой.
Его глаза закрываются, и он вместе с храпом издаёт какой-то булькающий звук. Прекрасно, даже до кровати не дошли.
Но я, как правильный человек, тащу Дугласа за плечи до кровати и поднимаю его на неё. Я уже весь потный, когда мне удаётся его уложить, уже спящего и отвратительно воняющего алкоголем. Его бы помыть, но это уже что-то из области фантастики.
Отхожу в сторону, и меня разрывает от неоднозначной ситуации. С одной стороны, ему неплохо в одежде, а с другой, вряд ли будет удобно спать всю ночь вот так.
Ничего же страшного не будет, если я раздену его?
Прикасаться к Дугласу то ещё веселье. Мало того, что это сложно, так он ещё и без сознания валяется в постели, открывая доступ ко всем выпирающим частям своего тела.
– Соберись, – шепчу и осторожно стягиваю пиджак с Дугласа. Мне приходится его приподнять и прижать к себе, чтобы освободить от рукавов.
Его горячее и в то же время отвратительно пахнущее дыхание касается моей шеи. Меня сразу же пробирает озноб. Хоть от него и воняет алкоголем, но свой особенный запах он не утратил. Одеколон вкупе с настоящим мужским. Чёрт…
Отпускаю руки, и Дуглас падает на кровать, пружины на матрасе взвизгивают. Скуля во сне, он кривится.
Отбросив в сторону пиджак, принимаюсь за рубашку. С каждой расстёгнутой пуговицей мне открывается потрясающий вид на мужское тело. Я гей. Мне нравятся мужские тела, особенно когда за ними ухаживают, и они бугрятся мышцами. А тело Дугласа просто невозможно сексуальное. Это рай для фантазий.
Мои пальцы проходят по его груди, опускаясь ниже к прессу. Как заворожённый наслаждаюсь упругой кожей Дугласа.
Раздаётся тихий, протяжный стон, от которого моя кровь леденеет, и я, отдёрнув руку, со страхом поднимаю голову на лицо Дугласа. Он спит. Это хорошо, иначе бы Дуглас голову мне оторвал за то, что я сделал.
Надо поскорее с этим разобраться и спрятаться у себя.
Собираю всю свою силу воли в кулак, снимая с него рубашку и переворачивая сначала на один бок, а затем на другой. Теперь настаёт черёд нижней части тела. Самое опасное для меня.
Я оттягиваю этот момент так долго, как могу. Сначала туфли, носки, затем ремень. Я что, трусы никогда не видел? Видел. Так чего я боюсь? А того, что увижу член Дугласа. В последнее время странные чувства начали сильнее будоражить мой мозг. Мало того, что я раздражаюсь, когда Дугласа нет дома, так теперь ещё и в курсе, как потрясающе его тело ощущается под моими пальцами. А он не гей! Это абсурд просто.
Сглатывая вязкую, скопившуюся во рту порочную слюну, медленно расстёгиваю его брюки и, забравшись на кровать, стягиваю их… Замираю, когда моё лицо оказывается напротив его члена. Боже мой… Я не думал, что настолько слаб. Но я не могу оторвать взгляда от белой ткани, обтягивающей его потрясающий член. И ведь сейчас он спокоен. А каким он может быть, когда возбуждён?