Направляюсь обратно к столику. Вхожу в толпу, но сворачиваю к туалету. На кой чёрт не знаю, но вроде бы хочу в туалет. Или же мне страшно, раз я хочу в туалет. Не знаю, но иду именно туда, маневрируя среди посетителей бара. Неожиданно меня хватают за запястье, и я, дёргаясь в сторону, оборачиваюсь.
– Тьяго. – Читаю по губам. По этим прекрасным, чувственным, убийственно опьяняющим губам. Сглатываю от страха и моментально появившегося возбуждения в теле.
– Дуглас.
– Отпусти мою руку, – прошу, смотря в его ничего не выражающие, кроме злости, ледяные кристаллы глаз. Его пальцы разжимаются, и это удивительно. Он сделал так, как я попросил. Немного расслабляюсь. Здесь слишком много людей.
– Что ты хочешь? – спрашиваю его.
– Ты знаешь, что я хочу. Ты ушёл. Не взял вещи. Не отвечаешь на звонки. Ты спрятался от меня, Тьяго. А я понятия не имею, чем это вызвано. Мне казалось, что мы всё обсудили…
– Ты прав, тебе казалось. И во всём ты прав. Я ушёл. Наш контракт я имею право считать недействительным, потому что ты обманывал меня и специально вынудил подписать его, манипулируя мной. Ты прибегнул к шантажу ради собственной похоти, так что я ничего тебе не должен, как и ты мне. Но ты можешь потребовать неустойку. Я лучше отдам тебе деньги, чем самого себя.
– Тьяго, вернись домой. Ты даже не дал мне возможности объясниться…
– Потому что ты набросился на меня и начал целовать, Дуглас, – шиплю, приближаясь к нему вплотную. Я вижу, как часто он дышит. Ощущаю аромат его одеколона и силу, исходящую от его тела. И вопреки всем мыслям и уверенным решениям, так хочу дотронуться до него. Хочу провести пальцами по его скуле, прикоснуться к губам и увидеть, какой он настоящий.
– Ты не был против. Даже больше, ты был возбуждён не меньше моего, Тьяго. Тебе понравилось, и я обещал, что не причиню тебе боли.
– Я знаю, Дуглас. Помню. Но я не готов, понимаешь? Ни к тебе, ни к кому-то ещё…
– Конечно, а к этому слащавому козлу, который лапал тебя, был тоже не готов? Или к Бенджамину, с которым обедал, гулял и целовался, не был готов? И всё это случилось, потому что ты слишком добр и не хотел ранить их нежные чувства, но у меня чувств нет, значит, ко мне ты не готов. Именно ко мне, Тьяго, хотя я вижу в твоих глазах желание. Я вижу в них страсть, и уверен в том, что ты просто специально провоцируешь меня. Чего ты добриваешься? Ты постоянно твердил о насилии и о том, что ты против него. Но именно ты вынуждаешь людей прибегать к нему, играя в недотрогу. Ты…
– Дуглас, остановись. В том-то и дело, что Бёрдс не гей, а мой друг, и рядом с ним я чувствую себя расслабленно. Бенж тоже не давал мне повода опасаться физической расправы с его стороны. А вот ты… ты рождаешь во мне запретные чувства, Дуглас. Ты для меня, как просмотренный фильм ужасов. Я точно знаю, чем всё закончится, и что главный герой погибнет. И этот герой – я. Но с тобой я словно смотрю его заново, в надежде, что хоть что-то изменится, но ни черта. Ничего не изменится. Итог будет одинаковый. Герой умрёт вне зависимости от того, сколько раз ты посмотришь фильм, и сколько прольётся слёз. Так и здесь. Дело во мне, понимаешь? Я виноват во всём. Прости меня, Дуглас. Прости…
– Тьяго, за что ты извиняешься? За то, что боишься меня? Или за то, что обманываешь?
– За всё, Дуглас. За всё. Ты прав, я хочу тебя, и у меня огромное количество мыслей о тебе рождается каждую минуту. Я думаю о тебе. Волнуюсь за тебя. Я… я привык к тебе. Но даже это не может подтолкнуть меня к тебе. Да, я боюсь тебя. Боюсь, Дуглас. И ты ничего не сделал для того, чтобы я тебя не боялся. Ты не дал мне времени. Всё свалилось на меня, как лавина, и я умираю, понимаешь? Умираю от боли из-за того, что чувствую к тебе. Я больше, чем хочу тебя, Дуглас. Я влюбляюсь в тебя, и это закончится плохо только для меня. Очень плохо. Поэтому… я прошу тебя… – касаюсь его пальцами. Дуглас быстро переводит взгляд вниз, но я уже убираю руку, не позволяя ему меня схватить.
– Дай мне свободу, Дуглас. Дай мне жить, прошу. Я так устал. Клянусь, не будь я таким разбитым, то поборолся бы за тебя. Ты стоишь того, чтобы за тебя боролись, но только не я. Я слишком глубоко застрял в своих страхах, а теперь ты превращаешься в мой кошмар. Не делай этого со мной. Не заставляй помнить о тебе только дурное. Оставь мне светлое, Дуглас. То немногое, что я увидел в тебе. Прости меня… прости… но я боюсь любить тебя. И наверняка знаю, что когда ты наиграешься, то жить мне уже не захочется. Прости… прости… но я не твой тигрёнок. Я человек, и моё сердце давно уже разбито. Прости…