Вместе с тем частота хлюпанья стала стремительно возрастать. Постепенно рабыня освободилась от сапожек и леггинсов. Обеими руками Ланс обхватил горячие бедра, попутно наращивая амплитуду движений.
В момент каждой фрикции аристократ отчётливо чувствовал, как его буквально затягивает внутрь. Казалось, внутри становилось ещё уже, что неудивительно. Ведь Ада развивала все группы мышцы, что открывало новые горизонты ощущения для партнёров.
— Ох, сука… — томно на выходе выдала рыжеволосая бестия и сразу же вцепилась руками в стол.
По знойному телу пронеслась сладкая дрожь. Раньше после того похотливой полуэльфийке требовалась передышка, но теперь её выносливость явно стала куда выше. Через мгновение она сразу же вцепилась своими пальцами в правую руку аристократа, после чего рванула ту на себя и с силой прижала прямо к груди, заставляя пальцы буквально впиться в нежную и упругую благодать.
Вместе с тем произошли и некоторые небольшие изменения в позе. Одна из ножек легла на второе плечо, а сам Ланс теперь склонился ещё ниже, подключая и вторую руку. Угол вхождения тоже слегка изменился, что сказалось и на интенсивности стонов.
Своими ладонями Ада легла поверх рук аристократа, задавая всё более жёсткий темп ласк. Ланс уже буквально во всю мял покрытую милыми веснушками грудь, всё с большей жадностью сжимая пальцы. Но женские руки продолжали давить всё сильнее, будто этого ей было мало.
Вместе с тем ножки похотливой полуэльфийки опустились ниже и теперь обвивались вокруг пояса аристократа. Мужские пальцы тем временем уже впились в сильно набухшие соски, за которые начали потягивать грудь.
Во время очередного толчка Ланс почувствовал не только судороги, но и давление позади. Ада буквально прижала к себе своего хозяина своими ногами, пока тепло внутри распространялось всё глубже.
Отведённое время для краткой передышки Огненная Бестия использовала с умом. Пока её хозяин расставался с оставшейся на нём одеждой, похотливая плутовка уже перегруппировалась и заняла выгодную позицию на кровати. Попутно девушка ещё и достала из прикроватной тумбы коробку со своими игрушками.
Стоя на четвереньках Ада извлекала одну игрушку за другой, стараясь выбирать что-то наиболее подходящее. Но стоило только перевести взгляд на что-то конкретное, как фантазия сразу же выходила на первый план. Затем в поле зрения появлялась другая игрушка и всё повторялось… Глаза просто разбегались, ведь так сильно хотелось попробовать всё и сразу…
— М-м-м! — рыжая полуэльфийка от неожиданности пронзительно взвизгнула, прогибая свою спинку.
Она слишком сильно увлеклась, позабыв что аристократ двигается тише шелеста травы. Все игрушки сразу же отошли на второй план. А Ланс почти мгновенно нарастил темп и мощными толчками начал входить на всю длину. От интенсивных движений затряслась и кровать.
В такт скрипам зазвучали и мощные шлепки. Упругая попка Ады уже вся покраснела от столкновений, а сама девушка выгнулась ещё сильнее и прижалась грудью к постели, поднимая свою попку ещё выше. Стоны не затихали, зубками рыжеволосая полуэльфийка вцепилась в одеяло, которое то и дело выпадало, ведь порой крик удовольствия не удавалось сдерживать.
Через считанные минуты всё одеяло промокло от слюней, как влажным стало и покрывало. Ведь сок любви лился по бёдрам без остановки, брызги летели во все стороны, а глаза закатывались всё дальше. И тогда руки аристократа вдруг решили переместиться с бёдер на талию. Мягкими движениями они продолжили движение, обхватили бюст снизу. Некоторое время круговыми движениями ладони мяли грудь, затем пальцы слегка позаигрывали с сосками. Движения стали поспокойнее, но лишь на непродолжительное время, необходимое для того, чтобы аристократ дотянулся до заветной коробочки. Через секунду пальцы уже держали цепочку с несколькими шариками разного диаметра.
— Сейчас, секунду передохну… — Ада уже начала что-то там мямлить, как вдруг резко оцепенела: первый шарик вошёл внутрь.
За первым сразу же последовал второй, а аристократ уже начал возвращаться к заданному ранее темпу. Каждый толчок теперь сопровождался совершенно иными чувствами. Теперь к горячим и тактичным фрикциям в главном отверстии, добавились странные и неестественные движения шариков, с которыми бессовестно игрался Ланс, увеличивая и без того высокое сексуальное возбуждение.