— Какая у вас милая рабыня, — с мрачной улыбкой произнёс владелец амфитеатра. — Зверолюдки с кошачьими ушками всегда пользовались у вашего вида популярностью.
— Не могу с этим поспорить. Правда прошлые хозяева её немного повредили, так что она теперь не разговаривает и шарахается при малейшем шорохе.
— И вы её привели посмотреть бои на моей арене?
— Кому как не этиамариям вдохновлять своим бесстрашием перед взором смерти? Здесь побеждают свои страхи.
— Резонно. Правда порой зрелище может быть излишне жутким и кровавым.
— По сравнению с тем, через что она прошла, подобное будет сущей мелочью. К тому же Нека успела подружиться с моей первой рабыней. Её выступление покажет ей необходимость порой действительно крайне жестоких и бесчеловечных тренировок.
Нека стояла позади кресла своего хозяина и молча слушала разговор двух рабовладельцев. Правда большинство слов проходили мимо кошачьих ушек. А взгляд вцепился в гремящее на арене сражение.
Там среди тёмного песка и чёрного тумана сражались смертные против порождений тьмы. Ужасные и жестокие твари, созданные чернокнижниками в своих мастерских, разрывали смертную плоть. Среди мрака и отчаяния мёртвые снова вставали, чтобы попытаться забрать жизнь тех, с кем до этого сражались бок о бок.
— Что-то бой затягивается, это нехорошо, — кисло произнёс Дхинарел, давая знак своему мёртвому слуге. — Нужно с этим заканчивать.
Сейчас на арене проходил не честный бой, а казнь. Не так давно в Саросе один из рабовладельцев вскрыл готовящееся восстание среди своих живых вещей. Некоторые из его этиамариев задумали мятеж, но их сдали другие рабы. Сразу же последовали жёсткие меры.
Всех виновных и просто подозреваемых без долгих разбирательств решено было казнить. Так что рабовладелец договорился об этом с владельцем нового амфитеатра. Демонстративная кара послужит уроком для всех рабов, Дхинарел получит шоу, а рабовладелец получит небольшую компенсацию за последний бой предавших его рабов. Конечно, речь идёт о сущих копейках по сравнению с тем, что было вложено, но лучше уж так, чем никак. Всё же за такую провинность Гильдия могла принять и некоторые не особо приятные меры по отношению к некомпетентному рабовладельцу.
Однако смертники почему-то не собирались подыхать. Более того они объединились вокруг лидера, который теперь командовал их обороной в центре арены. Позорная казнь уже вполне явно таковой не являлась. Среди зрителей кто-то даже начал симпатизировать этому мусору!
Урок просто обязан состояться. Смерть эти восставших должна стать ужасной.
— Нека, сходи и помоги рабыне достопочтенного Дхинарела принести больше вина, — произнёс Бальмуар, понимая, что сейчас начнётся нечто не совсем нормальное даже для Эдема.
Хвостатая рабыня сразу же удалилась. Вернётся как раз когда казнь закончится, к выступлению своей рыжей подружки. Всё же одно дело наблюдать за убийством нежити, совсем другое за казнью вполне живых и способных кричать в агонии смертных.
Вот уже на арену выбежали химеры. Ужасные и дикие чудища, созданные из частей разных зверей. Ужасно мерзкое зрелище, порой головы могли торчать из боков, конечности пришивались друг к другу. Некоторые химеры и вовсе напоминали какую-то странную биомасу из одних только голов или ног.
Рабы ожидаемо дрогнули. Многие среди них не были воинами, а выполняли роль обслуги. Их должны были просто сожрать заживо, медленно, без спешки, чтобы крики полные боли и отчаяния звучали как можно дольше. Живые ещё будут в сознании благодаря яду, пока уродливая пасть начнёт разрывать их изнутри. После такого любой сто раз подумает, прежде чем идти против хозяина.
Но вдруг раскатом грома ударил грозный клич. Раб в центре вышел вперёд, отдавая новые приказы остальному сброду. Своим голосом он изгнал страх, избавил смертных от дрожи. И твари в результате обрушились не на сброд мусора, а на вполне себе уверенный строй. Но смертники задержать их не смогли: монстры проскальзывали между ног, перепрыгивали через головы, просто обегали с флангов, после чего сразу же устремляясь дальше вперёд в тылы. Значительная часть химер прорвалась, но оказалась сразу же поглощена боем, попав в окружение. Их быстро изолировали друг от друга, окружали и добивали.