— И что произошло потом? — спросила Ада, которая этой истории не слышала.
— Никто точно не знает. По официальной версии вмешалась Гильдия. Неповиновение рабов являлось проблемой. Но ещё большей угрозой стало вопиющее самодурство владельца Великой Арены. После этого аристократа, несмотря на его власть и силу, сместили. Победителю даровали свободу, а Оноэля перекупили. Он до сих пор сражается на аренах. Правда не так уж и часто. И до сих пор никого не убивает.
Нека не могла поверить в услышанное. Наверное, единичный случай и ничего более. Однако истории продолжились. Эдем может и не стал храмом нравственности и порядочности, но даже здесь имелись светлые моменты, на которые требуется лишь взглянуть. Ошибочно было считать, что все хозяева подобны демонам преисподней, как и неверно предположение, что все паладины являются святыми. Мир штука куда более сложная и неоднородная. Любой мир, даже Эдем.
Творение Этия, край постоянной конкуренции и борьбы за место под солнцем. Даже у простых тавернщиков порой имелись чуть ли не кровные враги. Все свободные видели друг в друге конкурентов. Зачастую времена становились настолько неспокойными, что свободные переставали общаться между собой. Эдем погружался на десятки лет в молчание, а великие и не очень аристократы могли поговорить по душам только со своими рабами из-за опасения предательства.
Зачастую эти же рабы становились друзьями и даже советниками. Сам Хранитель Музея являлся учёным и философом. И хозяин считал его за равного, несмотря на отличный социальный статус. Вместе они проводили долгие беседы до самой поздней ночи. В Эдеме никто не хотел подчиняться другим, поэтому рабы становились наставниками в школах, рабы становились доверенными лицами в цехах… И пусть положение невольников находилось на дне, но их роль и ценность оказывалась порой в разы выше даже жизней свободных граждан.
— А порой случалось даже такое… — Хранитель остановился перед статуей мужчины и женщины, которые держались за руки. — Пока одни выплёскивали желчь, другие освобождали своих рабов и затем связывались узы браком. Хотя подобное действительно редкость. Ведь дарование свободы стоит очень дорого. Купить её могут лишь богатые аристократы. И когда аристократ даёт свободу своей наложнице это сразу же становится поводом для колоссального скандала на верхних ложах. В подобные происшествия почти всегда приходится вмешиваться Гильдии. И все такие истории идут рука об руку с бесконечным позором для свободного гражданина Эдема и уж тем более представителя лариосов.
— Ух ты, а вы мне про такое не рассказывали, — Ада хотела, чтобы Хранитель показал Неке другую сторону Эдема, но в результате удивлялась теперь сама. — А кто эти люди, которых так точно запечатлел скульптор?
— Не помню, а имена почему-то стёрты, — неестественно пожал плечами Хранитель и отвёл взгляд. — А вот и чай! Давайте передохнём. Ходить по этим просторным залам довольно утомительно. Кстати, вы знали, что у нас в музее есть помещения, которые пешком даже за день не пройти!
— Ого. Это же какая площадь покрывается? Ваш музей что ли больше Сароса?
— О, нет. Просто то помещение является лабиринтом, к тому же там можно ходить как верх, так и вниз. А ещё архитектор поигрался с пространственной магией. Так что площадь определенно точно меньше Сароса, вернее сказать площадь верхней грани, если же посчитать все ярусы вместе, то цифры могут вас сильно удивить. Но, к слову, и сам Сарос не такой уж и маленький. Вы его тоже с одного края до другого вероятно за день не пройдёте. Особенно учитывая густоту застройки и толкучку на центральных улицах.
Тем временем горгульи поднесли столик, стулья, чай и сладости, которые купил Хранитель на пожертвования от единственной посетительницы. Господин Бальмуар сюда уже почти не заходит, в своё время он уже успел облазить здесь каждый угол. Теперь вместо него этим же занимается Ада, оставляя монетки, которые зритель выбрасывает в знак признания. Небольшие и скромные суммы, на которые помощники Хранителя покупают смертную еду. Он бы и сам выходил, да только последний завет хозяина нарушать нельзя. Так что этим занимаются всё те же горгульи.
Обречён был бы музей на вечное забвение, в тени похоти и разврата, но повезло господину Бальмуару наткнуться на самый настоящий дар Этия у границы миров. Ведь иначе происходящее Хранитель объяснить просто не мог.
Глава 12
— Можешь меня не ждать, — произнёс аристократ и ступил на берег.