И среди всего этого сброда, к Лансу направился один. Широкий в плечах, настоящая гора стальных мышц, покрытый чёрной как уголь кожей, этот орк был выше двух метров и за спиной нёс секиру, которую бы не подняли даже трое крепких мужчин человеческого вида.
— Гнарг Дурзол, приветствует великого воина, — мощным голосом, напоминающим рык зверя, произнёс чёрный орк, ударяя себя в грудь и слегка опуская вперёд торс и голову.
— У нас непринято кланяться, тем более в армии, — сурово произнёс мгновенно нахмурившийся аристократ.
— Это не поклон. Жест означает воинское уважение среди моего народа.
— В Эдеме этот жест используют рабы к хозяевам.
— Да, вы правы… — теперь уже орк нахмурился, смотря как некоторые из кателиев уже принялись отпускать новые порции презренных шуток в сторону бывшего раба. — Я ещё не совсем привык к вашим обычаям. Но знаю, что магам поддержки требуется защитник.
Ланс уже узнал этого орка. Недавно о нём писали в Саросе. Гнарг Дурзол, чёрный орк, одолевший на арене взрослого алантийского змея с помощью одной лишь физической силы. В тот день он заслужил свободу, с которой не знал, что делать. Оказавшийся на свободе, без покровительства хозяина он теперь был предоставлен сам себе.
— Почему вы решили, что я великий воин? — решил спросить Ланс под новый поток смешков со стороны.
— Шаги ваши тише шелеста травы, легки как дуновение ветра. За спиной вы несёте сумку с кучей гремящего снаряжения. Десятки килограмм неудобно закреплены за спиной, но ваши мышцы даже не напряглись. Я слышу глупые смешки вокруг, но вижу среди снаряжения очень много интересного. Копьё из пустынного древа обладает превосходным древком, но наконечник из какой-то стали. Лезвие классического топора Ландосийских солдат, изготовленное из особо зачарованного сплава, оно никогда не тупится, но древко из обычного, кажется, дуба. Инкрустированный кристаллами лук позволяет создать большее натяжение и наделить оружие гибкостью, но сами эти кристаллы являются также отличными катализаторами магической силы магов людей. Вы не будете драться всем этим барахлом, вы лишь возьмёте лучшее и создадите нечто новое. Вы артефактолог, с крайне развитой магической силой, почему-то отправленный на передовую в качестве мага поддержки. Я воевал с людьми в прошлом мире, я знаю о чём говорю. Вы не так просты, как кажетесь, потому что простые люди не оставляют таких глубоких следов. Вы меньше меня в объёме, но весите столько же, а может и больше. И в ваших глазах я вижу смерть, которую вы наблюдали в том числе сами и далеко не один раз, зачастую и вовсе становясь её вестником. Вы сокрушите своими заклинаниями множество врагов, а я в свою очередь остановлю своей секирой любого, кто прорвётся слишком далеко.
Орков зачастую считали тупоголовым видом смертных, в основном из-за зеленокожих собратьев другой расы. Однако чёрные орки, жители горячих песков, не только смогли выжить под смертельными лучами солнца. Они строили великие города, являлись умелыми инженерами, а их культура порой оказывалась богаче многих эльфийских племён. И пусть они уступали в физической силе зеленокожим, однако их интеллект был на порядок выше.
И каждое сказанное Гнаргом слово заставляло заткнуться всё больше случайных зрителей из числа людей и зверолюдов. Всему сказанному они находили наглядные подтверждения. К сожаленью, только после этого монолога они смогли увидеть множество ускользнувший от взгляда деталей. Сами того не желая, они признавали правоту чёрного орка, но всё равно не исчезло презрение в их глазах. Пусть Дурзол и являлся теперь кателием, но раньше он был рабом.
— Хорошо, в вашей силе я не сомневаюсь. Какого там размера был алантийский змей?
— Двадцать пять метров.
— Двадцать пять метров чистой ярости, сокрушённой вашей силой. Сомневаюсь, что кто-то другой из Смиренной Тысячи способен на такое. Почту за честь сражаться рядом с вами.
Да, так Лансемалион Бальмуар и сказал бывшему рабу. Потому что в отличии от остального сброда вокруг, аристократ действительно чтил традиции Эдема. И пусть Гнарг был рабом раньше, но по правилам и законам этого мира он заслужил свободу. Именно заслужил, а не получил просто так. Поэтому и относиться к нему нужно как к уже гражданину Эдема, несмотря на его прошлое.
Кроме того, в армии подобные смешки и вовсе непозволительны для настоящих солдат. Этому сброду очень повезло, что их глупых смешков не заметили офицеры. Ведь здесь, в войсках, все уравниваются. Плевать какой там у тебя счёт в банке, сколько квартир и насколько известное имя. В армии уже совсем иная иерархия, строгая и не терпящая никаких нарушений субординации. Здесь даже лариосы подчиняются приказам алетисов, если воинские звания последних выше. Даже если их командир из конкурирующего рода, это уже не имеет значения. Все конфликты граждан остаются в городских стенах, здесь они исключительно защитники Эдема и никто более.