Но, к сожалению, всегда и во всём имеются исключения, о которых все почему-то имеют привычку забывать, поэтому приходиться в сотый раз об этом напоминать. Особенно исключения в данной ситуации становятся заметны среди отрядов кателиев, живущих в постоянном притеснение алетисами и лариосами. Они таят внутри обиды, которые в самый критический момент являют свою мерзость миру. А иногда находятся и откровенные подлецы.
Наивные офицеры думают, что могут позволить себе промедлить в исполнение приказа. Подождать, пока отряд союзников умрёт вместе с командиром в лице конкурента из другого рода. Но никто не уйдёт от руки неустанно бдящей Гильдии. Никто не скроется от взгляда Епископа, который возглавил собранную армию Эдема и повёл её к границе мира.
Глава 17
— Так вот как она выглядит. Черта, — тихо произнёс Гнарг, окидывая взором чёрных глаз пустошь. — Мой хозяин говорил, что когда-то здесь провёл своей рукой сам Этий, создатель этого мира. И где-то должен быть самый широкий из всех каньонов, определяющий ту самую Черту для врагов Эдема.
И чёрный орк в целом сказал всё правильно, повторив один известнейших мифов в Эдеме. Именно здесь находилось место постоянных сражений Эдема против его врагов. На Черте, что появлялась из ветров бурь Этия и уходила обратно в них.
Трудно сказать почему именно на этом участке всегда появлялось воинство свободных. Большинство говорит, что архиепископ своей волей может управлять ветрами Этия, которые и являются виновником появлений гостей в этом мире. Таким образом духовенство ограничивает возможности врагов одним удобным для себя местом. Некоторые верят в то, что Этий всё ещё приглядывает за своими владениями. За озвучивание других вариантов можно лишиться жизни.
Ведь инакомыслие пусть и допускалось в Эдеме, но ровно до одного определенного момента. Ты можешь молиться Аросу, можешь Миосу, хоть духам и своему лично выдуманному богу. Никто это не запрещает. Но ты должен признавать волю Этия, который всем здесь правит, должен слушать проводников его воли, обязан чтить традиции Эдема. И если ты посмеешь себе сказать слово против епископов, посмеешь усомниться в законах и нравственных устоях… Трудно сказать, что хуже: попасть в руки духовенства Эдема или в камеры Гильдии. Но волновать об этом не стоит, ведь в любом случае всё любезно решат за вас.
И всё же как ни старайся скрыть правду, она всё равно порой всплывает. Сколько не пытайся замалчивать очередной приход Свободного, но его вторжения гремят по всему Эдему по несколько раз на веку. Постоянно мобилизуют солдат, уходя колоннами в сторону границы мира.
Конечно, епископы и Гильдия следят за цензурой, заботятся о том, чтобы в головах солдат осталась лишь правильная версия о происходящим. Как и пропаганда умело занимается формированием нужного мнения в общественно. Но опять же, сколько не рассказывай историй о том, что никогда враг не ступал за границы мира, руины близ Черты говорят об обратном. Руины не каких-то там форпостов и крепостей, а стены амфитеатров и жилых зданий, в которых здесь когда-то тоже кто-то жил. Вполне вероятно, что изначально великих городов было больше, но история и знания в Эдеме всегда предавались жёсткой цензуре. Правда лично в это Ланс особо не верил, потому что не любил конспирологию.
Офицеры о своих боях как правило не распространялись, с ними проблем не возникало. Однако рядовой состав включал в себе уже простых граждан, которые не проходили обучения в военных академиях и, следовательно, им промывали мозги, но не так тщательно. В результате разговоры на кухнях приобретали самые неожиданные оттенки. Конечно, все давали присягу, подписывали документы о неразглашении, да и в принципе за разглашение военных тайн по головке не погладят. Но всех рядовых же не перебьёшь, так что те порой рассказывали лишнего.
В частности, обсуждались руины близ Черты. Каждому солдату предлагают поверить в то, что один безумный аристократ вдруг захотел устроить на первой линии обороны развлекательный комплекс для храбрых защитников Эдема. Поэтому здесь и находятся амфитеатры. И никакие это не руины стёртого из летописи города, а просто неудачное вложение средств не очень умелого предпринимателя.