Всё это послужило созданию новых стереотипов, которые распространились и на армию. Зверолюды грязные, злобные и кровожадные, а ещё покрытые шерстью смертные глупы и не разбираются в тактике. Хотя действительность отличается от фантазий всяких ксенофобов.
Да, зверолюды действительно во многом полагаются на свою животную силу. Именно наличие когтей и клыков, что прочнее стали, а также возможность принимать облик Великих Предков позволило им выжить в суровом мире, заслужить право на существование, пройти естественный отбор, в котором им приходилось бороться с теми же людьми, среди которых встречались волшебники чудовищной силы.
Но с одной грубой силой и звериной яростью далеко не уйдёшь. Кроме того, не все зверолюды являли собой воплощения королей зверей вроде львов или медведей. В результате борьба за выживание в какой-то момент привела и их к созданию изделий из металлов, к совершенствованию выбранных доктрин ведения войны.
Участок, закреплённый за Смиренной Тысячей, являл собой довольно проблемную местность. Слева и справа располагалась стратегически важные возвышенности, где стояли подразделения алетисов из Ландоса. И считались эти войска куда более профессиональными и эффективными, поэтому и защищали крайне важные возвышенности.
Сама же тысяча находилась в низменности между. От Смиренных никто и ничего не ожидал, даже если все подохнут, то залпы инженерных машин Ландоса накроют всех проходящих здесь врагов с соседних холмов. Хотя всё же куда лучше будет, если Смиренные выстоят, ведь целей и так будет хватать с головой. А ещё прорыв может стать угрозой окружения, хотя в случае смерти зверолюдов просто подтянут резервы.
Но несмотря на свою, казалось бы, незначительную роль, каждый в Смиренной Тысяче вкалывал как проклятый. В центре без передышки орудовали лопатами солдаты отряда Упорный, к которым уже присоединилось и пополнение. Огромный и длинные рвы, а за ними насыпь, возвышающаяся в центре.
Слева и справа тоже простирались бесчисленные ряды траншей с кольями внутри, за которыми стояли отряды стрелков, готовых прикрыть фланги в любой момент. Чуть дальше, за возвышенностями в тыловой части расположились отделения кавалерии. Не из конных воинов, а из зверолюдов рас хищных кошек и волков, стремительных и быстрых. Как только враг своими телами проложит путь через ловушки и колья, стрелки отступят и ударят стремительные оборотни.
Незамедлительно из центра выдвинется тяжёлая пехота, добивая связанных боев врагов, давая возможность кавалерии и стрелкам перегруппироваться. А в центре, нерушимой стеной будет стоять до самой смерти отряд прозванный Упорным не ради забавы. Своим названием этот воинское формирование обязано первой же своей битвой, в которой погибло три четверти личного состава. Но никто не отступил, продолжая стоять и умирать. Обычно после таких потерей отряды переформировывают, но генерал Сароса восхитился упорством кателиев, даровал им собственное знамя и уникальное имя, сделав отряд талисманом Смиренной Тысячи, гордостью всех кателиев.
Солнце уже начинало садиться, последние подготовления подошли к концу, войска построены и смотрят только вперёд, вся местность изрыта лопатами и усеяна ловушками. Епископ с точностью до минуты мог предсказать появление врага, в этот раз ошибки тоже не случилось. Нарастающую магическую мощь за границей мира уже чувствовали даже простые смертные.
Рёвом прогремел боевой рог, сигнализируя о появление врага. Полчища самых разных представителей смертных появлялись будто из неоткуда, вставая у границ Черты, по другую сторону каньона.
— Как их много… И это всё рабы?
— Нет, точно нет, — хмуро произнёс чёрный орк, возвышающийся над всеми другими воинами, занявших позиции на насыпи.
И Гнарг Дурзол был абсолютно прав. В армии Свободного находились не только тощие беглецы с каменоломен или бывшие этиамарии в крайне непрактичной броне, предназначенной для шоу, а не для реального боя.
В Эдем попадает множество смертных со всех миров. Иногда во время бурь в аномалию может угодить даже армия какого-нибудь королевства. Самые разные гости появляются у границ. И ходит легенда о том, что не все попаданцы сразу оказываются выброшены у границ. Некоторых себе забирает к себе Свободный. Тех, кого Он сочтёт достойным.
— Целая армия… — продолжал удивляться рядовой. — Я не знаю ни одного из этих знамён. А что они кричат? Это какой-то бессмысленный набор букв.
— Это другой язык, дурень. На межвидовом только миры Совета разговаривают.