Резкая контратака с разворота отбила лезвие меча, после чего продолжилась дуэль. Опасными и быстрыми ударами обменивались оба этиамария. От столкновения клинков тьма смешивалась с огнём в будоражащем разум танце.
И вот Вожак Ночи уворачивается от слишком медленной атаки Огненной Бестии. Сразу же делает шаг в сторону и наносит тычок в ногу. Девушка падает на колено, после чего прилетает второй удар по лицу, оставляя ещё одну рану на щеке.
Многие зрители здесь видели в том числе и второй бой Ады. Там девушку ровно также загнали в безвыходной положение. Многие ощутили чувство дежавю, при взгляде в изумрудные глаза огненной волшебницы, которая явно не собиралась умирать.
И вот Вожак Ночи атакует со спины, думая, что противника нужно только добить. Как вдруг лезвие длинного меча резко пронзает брюхо. Всю свою силу Огненная Бестия вложила в это отчаянное движение, но поразила в очередной раз лишь иллюзию, которая сразу же рассыпалась комьями тьмы.
Смех же тёмного мага заполонил арену, демонстрируя тем самым своё превосходство. Пока Ада стояла в центре арены, вся покрытая кровью, её противник разорвал дистанцию и красовался перед толпой. У него не было ни одной раны. Он чувствовал себя превосходно в ближнем бою, а теперь хотел доказать всем, что он ещё и куда лучше своего противника в магии, тем самым завершив бой.
Загорелось чёрное ожерелье, мощный артефакт, специально выданный Вожаку Ночи, чтобы тот справился со своей задачей. Кроме того, магия тьмы подпитывалась и самой ареной, что также повышало грань возможного для тёмного мага.
Этиамарий Крурота направил свои клинки, посылая волны тьмы в разные стороны. Теперь уже почти вся арена оказалась покрыта его стихией. Одним за другим начали снова подниматься мертвецы, теневые волки обратились в стенающих призраков и закружили вокруг стены огня, за которой пряталась девушка.
Огненная Бестия же концентрировала энергию, позволяя врагу нарастить мнимое преимущество. Ада даже не заметила, как снова обратилась к эмоциям, делая на них главную ставку. Она уже успела много попрактиковаться в направлении неодобренном Лансом. Ненависть к врагу, гнев за отнятый дом, презрение слабости Вожака Ночи, даже страсть — всё смешалось в одном неудержимом порыве, объединяясь с уже полученными знаниями в магии.
Огонь собирался в небольшом круге, становясь плотнее. Ада отдавала ему всю свою силу, а ему становилось всё теснее в установленных рамках. Каждая эмоция делала его выше, каждое необузданное чувство заставляло требовать большего роста огня, в какой-то момент пламя начало думать о распространение внутрь круга, чтобы поглотить своего создателя. Этого Ада допустить не могла, поэтому сразу же позволила стихии выйти через другую сторону.
Раздался удивлённый крик ведущего, кто-то из зрителей даже попадал с мест от неожиданности. Пламя со взрывом разошлось по всей арене, рассекая тьму и убивая врагов. Огонь дошёл даже до барьера, поднимаясь прямо перед лицами первых трибун.
Выглядело это крайне зрелищно, правда всё же особо убойным заклинание подобно назвать нельзя. Ведь важно понимать, что и заново поднятая нежить обладала крайне низким содержанием энергии хар, из-за чего она бы и от плевка упасть могла. К тому уже само покрытие тьмы являлось крайне слабым и безобидным из-за слишком большой затронутой площади. Хотя выглядели фокусы Вожака Ночи действительно жутко. И пусть огонь прошёлся так далеко, но от него можно было защититься даже обычным щитом.
Досталось только самому Вожаку Ночи, потому что именно на нём были зациклены эмоции. Поэтому огонь набросился на него с куда большей силой и остервенением.
— Да, хорошо, что вы настояли на использовании артефакта, — задумчиво произнёс Дхинарел, смотря на сильно раненного, но вроде живого Вожака Ночи. — Теперь я, кажется, понимаю, почему вы тогда так ответили на моё предположение о том, что вы направитесь в Анхабари. Вашей рабыни горячие пески только навредят, она выбрала опасный путь для любого мага и мага огня, в частности.
— Да, с этим у неё имеются проблемы, которые я как раз и хочу решить в Орта Миос, — согласился Ланс с разочарованием глядя на свою рабыню, которая в этот раз уже действительно обожглась: даже её одежда обуглилась, что явно говорило о потере контроля. — Путешествие в Анхабари стало бы лишь потворством её проблеме.
— Да и тем более после заявлений Халсу’Алуби, на его землях вам особо рады не будут.