На этот раз она приносит слепому кофе и помогает ему устроиться за столом, а он с благодарностью обращает к ней взгляд своих незрячих глаз и спрашивает, часто ли она здесь бывает. И фру Могенсен рассказывает, что раньше постоянно сюда заходила, но потом был довольно долгий перерыв.
— Я что-то раньше вас не замечал, — говорит слепой.
Фру Могенсен вынуждена признаться, что она в основном приходит играть.
— Что же вы хотите выиграть? — спрашивает слепой, и она затрудняется ему ответить.
— Вы же знаете, что здесь ничего нельзя выиграть, — говорит слепой, — но вы, вероятно, все равно мечтаете чудом разбогатеть, да?
— Может, и так, — соглашается фру Могенсен, — мы, наверно, все не прочь разбогатеть.
— Так уж и все? — улыбается слепой.
Он протягивает руку и легко прикасается к ней, фру Могенсен почему-то становится не по себе, и она беспокойно ерзает.
— Вы не пугайтесь, — говорит слепой, — для меня это способ знакомиться с людьми, мне же хочется знать, как вы выглядите. Вы красивая?
— Красивая? — смеется фру Могенсен. — Думаю, что в этом меня трудно обвинить.
— А голос у вас красивый, — говорит слепой, — наверно, вы и сама красивая.
— Ну красивая так красивая, — говорит фру Могенсен, пусть будет так, она не возражает.
— А какого цвета у вас глаза? — спрашивает слепой. — Голубые?
— Да, — отвечает фру Могенсен.
— Так я и знал, — говорит слепой. — А волосы у вас светлые или темные?
— Да так, средние, — говорит фру Могенсен.
Слепой кивает с довольной улыбкой, а фру Могенсен в растерянности: что он за человек, может, просто одинокий мужчина, пользующийся своей слепотой для того, чтобы говорить и делать вещи, которые непозволительны для других? Но он так располагает к доверию, она совсем не чувствует страха перед ним. И когда слепой поднимается с места, она тоже встает и решает уйти, у нее вдруг пропала охота играть.
Они вместе спускаются по лестнице, и он берет ее под руку и просит перевести его через улицу.
— Вам в какую сторону? — интересуется слепой, и, когда она объясняет, куда ей надо, он спрашивает, не пройти ли им вместе через сквер.
Невдалеке от кафетерия есть скверик с прудом, и фру Могенсен со своим слепым спутником заходят туда. Он по-прежнему держит ее под руку, и она его ведет, хотя надобности в этом наверняка нет: слепой прекрасно знает этот сквер и, безусловно, нашел бы дорогу без всякой помощи с ее стороны.
— Я почти всегда хожу этим путем, — рассказывает он, — а летом люблю посидеть на скамейке у пруда. Мне очень нравится беседовать с людьми, да только многие боятся меня, потому что я слепой. Но вы ведь меня не боитесь?
— Чего же мне вас бояться? — говорит фру Могенсен.
Пройдя через сквер, они расстаются и идут каждый в свою сторону, но на следующий день они опять встречаются за столиком в кафетерии, и так повторяется каждый день. Фру Могенсен приносит ему кофе, и они сидят разговаривают, а потом идут вместе через сквер. Ничего особенного в этом нет, с другими случаются вещи позначительней, но для фру Могенсен и это немало, ее жизнь словно вновь наполнилась каким-то содержанием, и она замечает, что каждый день заранее радуется встрече со слепым, радуется, пожалуй, даже сверх меры.
14
Хенрик довольно редко бывает у Енса и Гитте, но однажды он сталкивается с ними на лестнице, и они его останавливают и принимаются расспрашивать, что́ это его совсем не видно, а Хенрик бормочет в ответ, что некогда, уроки и все такое.
— Ах ты, зубрила, — смеется Енс, и у Хенрика опять неприятное ощущение, что его, как всегда, поддразнивают. Он бурчит, что не только же учеба, мало ли чем он еще занимается, нет у него, что ли, других интересов, и напрасно они думают, что он такой примерный, одни уроки в голове.
— В субботу на следующей неделе у нас вечеринка, — говорит Гитте, — будем справлять день рождения Енса, придешь?
Хенрик придет с большим удовольствием, но старается не показать, как он рад, что его пригласили, и отвечает, что, скорей всего, да, — насколько он помнит, этот вечер у него пока не занят.