— Слушай, а откуда ты знаешь Сусанну? — спрашивает он.
— Встречал, — коротко отвечает Пер, явно не испытывая желания углубляться в эту тему.
Втянуть Пера в разговор оказывается делом нелегким, но Хенрик все равно чувствует к нему какую-то непонятную симпатию. Пер немногословен, но ничуть не заносчив, он добродушен, и Хенрику почему-то кажется, что, не сделайся он в этот вечер совсем другим, новым человеком, он бы, наверно, близко сошелся с Пером. Они с Пером могли бы стать друзьями, ведь у Хенрика никогда не было настоящего друга, и он опять пытается втянуть Пера в разговор, но тут подходит Енс и опускается на стул рядом с ним.
— А у тебя такая девушка занятная, — говорит он, и Хенрик тут же забывает о Пере.
Сусанна — его девушка, вот так, Енс сам это сказал, и Хенрик кивает в знак согласия, да, верно, Сусанна действительно очень занятная. И как только представляется возможность, он опять приглашает ее танцевать, будто торопясь подтвердить и обратить всеобщее внимание на тот факт, что она его девушка. Но немного погодя она снова куда-то исчезает, а за столом рядом с Хенриком на этот раз оказывается наборщик. Глаза у него налились кровью, лицо побагровело, и он беспрерывно задевает рукой и опрокидывает батарею стоящих перед ним порожних бутылок.
— Интеллигентские морды, — бормочет он, глядя на Хенрика мутным взором, — студентишки говенные, вот они кто.
Но Хенрик уже не испытывает к наборщику прежнего расположения и не стремится к солидарности с ним, поэтому он встает и уходит на другой конец комнаты, где какая-то девушка сидит и плачет.
— Тебя кто-нибудь обидел? — спрашивает Хенрик, искренне желая утешить ее, но ей, по-видимому, ни к чему его утешения.
— Уйди, пожалуйста, оставь меня в покое, — говорит она.
И Хенрик идет искать себе другое место, где к нему отнесутся более радушно.
Неожиданно перед ним возникает Сусанна.
— Знаешь, с Пером совсем плохо, — говорит она.
— То есть как плохо? — Хенрик уже позабыл о своей недавней симпатии к Перу, его опять злит дурацкая идея Сусанны притащить с собой этого парня.
— Готов, видишь? — коротко отвечает Сусанна, указывая на Пера, лежащего в кресле; вид у него как у мертвеца. — Надо его куда-нибудь убрать.
Хенрик не прочь отделаться от Пера, все же он какой-никакой, а соперник, хотя за весь вечер ни разу не выказал интереса ни к Сусанне, ни к кому-либо другому. А теперь у него вообще вид как у мертвеца, но мертвого соперника тоже не лишне убрать с дороги, и тут Хенрика осеняет.
— Мы можем оттащить его ко мне, — говорит он, — дома никого нет.
— А где твои родители? — спрашивает она.
— На даче, — отвечает Хенрик, и до него вдруг доходит, что перед ним открывается единственная в своем роде возможность… Пер, находящийся в бессознательном состоянии, Сусанна и он, Хенрик, со своим новым стилем жизни — из этого ведь может, пожалуй, кое-что получиться…
Пер все же не совсем мертв, Сусанне удается пробудить в нем искорку жизни, но едва ли он сможет долго продержаться.
— Пошли, Пер, тебе нужно лечь, — говорит ему Сусанна.
Пер лепечет что-то нечленораздельное и снова поникает.
В конце концов они ухитряются поставить его на ноги и, поддерживая с двух сторон, выволочь из комнаты, не возбудив у присутствующих особого любопытства. С большим трудом они стаскивают его вниз по лестнице и доставляют к Хенрику в квартиру, продолжая ценою огромных усилий удерживать в вертикальном положении.
— Куда мы его пристроим? — спрашивает Сусанна.
— Да хоть ко мне на кровать, — говорит Хенрик.
Они взгромождают Пера на кровать, раздевать его они уже не в силах и оставляют как есть, в его странном грязном наряде. Весь он какой-то ужасно неопрятный, Хенрика просто тошнит от его вида, надо будет завтра не забыть сменить постельное белье.
— Ну вот, — говорит Сусанна, — погляди на него: хорош, а?
— Я только не могу понять, — говорит Хенрик, — он же, по-моему, не так уж много пил.
— Пер — он влопался, — говорит Сусанна, — теперь все, ничего не сделаешь.
Хенрик не очень понимает, что она имеет в виду, а спросить не решается. Сверху доносится веселый шум, но его больше не тянет туда. До его сознания дошло, что он впервые остался наедине с Сусанной, и ему не хочется возвращаться в компанию, где она опять сразу куда-нибудь исчезнет.
— Не пойдем обратно, ну их, верно? — говорит Сусанна, словно читая его мысли.
У Хенрика тревожно щемит в груди, если бы знать, какого шага от него ждут. Он боится сделать что-нибудь не так, боится нечаянно все испортить и поэтому стоит, как дубина, и не может ни на что решиться.