10
Дженет задернула занавески и переключила внимание с зимней улицы за окном на спокойный сумрак своей квартиры, освещаемой лишь мерцающими огоньками рождественской елки, стоящей у телевизора. В руке она держала конверт, который получила в этот день.
Переехав в Тулсу, Дженет каждую неделю писала маленькой девочке, а Сьюзен отвечала ей с увлеченностью, редкой для малышей. Но это письмо взволновало Дженет больше всех, полученных до сих пор. Предыдущие письма походили на яркие маленькие эссе, нацарапанные на желтой в голубую линейку бумаге. Но письмо, которое она нашла в своем почтовом ящике этим вечером, оказалось совершенно другим.
Послание было чрезвычайно простым. Сьюзен приглашала свою бывшую учительницу провести Рождество на ранчо. Дженет сосредоточенно прикусила губу, рука ее безжизненно повисла вдоль тела. Ей, наверное, нужно было написать вежливый отказ… Но Сьюзен отправила письмо за четыре дня до Рождества, и оно пришло за два дня до начала каникул, так что у Дженет не оставалось времени на ответ почтой. К тому же Дженет не хотела расстраивать Сьюзен — девочка так умоляла ее приехать! Как она может отказать ребенку в Рождество? Девушка вспомнила дом Джейсона Стюарта: безликая комнатка Сьюзен, безразличие, с которым Джейсон относился к своей племяннице… Она знала, что для Сьюзен это Рождество будет одиноким, как и для нее.
Но сможет ли она войти в дом Джейсона? В дом человека, которого она одновременно так яростно любит и ненавидит?
У нее появились новые друзья среди учителей школы, Дженет часто встречалась с Роном, хотя теперь они превратились в просто хороших приятелей и она стала поверенной в его личных делах. Но память о мужчине, оставшемся во Фридоме, была предательски свежа, изгнать его из своего сердца, сколько бы времени ни прошло, не удавалось.
Натянув пальто, Дженет рискнула выйти в ночную стужу и закрыла за собой дверь на замок. Девушка обычно не гуляла так поздно по улицам города, но в этом тихом жилом квартале она чувствовала себя в безопасности. Этим же вечером ей необходимо было вырваться из стен своей маленькой квартирки, чтобы привести мысли в порядок.
Склонив голову, чтобы защититься от резкого декабрьского ветра, она пошла вниз по широкой улице. Проходя мимо почтенных особняков, построенных нефтяными магнатами в двадцатые годы, Дженет залюбовалась потрясающим домом в георгианском стиле. Красный кирпич обрамлял дверь на цокольном возвышении, а идеально симметричные окна арочной формы украшали с обеих сторон вход. Рядом стоял особняк в тюдоровском стиле, из дерева и лепнины.
Девушка замедлила шаги и остановилась, чтобы рассмотреть дом. Внутри она смогла различить каминную полку, украшенную остролистом. Рядом, переливаясь огоньками от маленьких искусственных свечей, почти доставая до потолка, стояла рождественская елка.
Вдруг Дженет пронзила острая боль одиночества. Она сказала Рону, что у нее есть планы на Рождество, но планов не было, а он не стал настаивать. Ей подумалось, что проводить день одной в пустой квартире безнадежно грустно. Хуже того, она знала, что маленькая девочка фактически тоже проведет этот день в одиночестве; эта мысль и решила вопрос в пользу малютки. Она повернулась и быстро зашагала в сторону своего дома. Ради Сьюзен она поедет во Фридом! Она давно приготовила подарки для нее, но никак не могла заставить себя отправить их почтой — возможно, потому, что где-то в глубине души Дженет чувствовала, что поедет на ранчо сама.
Дженет вошла в квартиру и начала готовиться в дорогу, тщательно отбирая вещи. Закончив, она застегнула замки чемодана, скинула одежду, натянула ночную рубашку и легла. Но прошло полчаса, а Дженет все еще лежала, уставившись широко раскрытыми глазами в потолок. От все возрастающего возбуждения она никак не могла заснуть. В памяти все всплывал и всплывал последний разговор с Джейсоном, мучивший ее своей двусмысленностью. Джейсон позвонил, чтобы пригласить ее пообедать… Может, она ошиблась и он действительно хотел, чтобы она пошла с ним? Но как же тогда… Или все-таки он просто насмехался над ней?
Ее сердце болело — так ей хотелось убедиться в том, что она ошибается в отношении Джейсона. Но воспоминания о других словах и поступках этого дерзкого самоуверенного человека не поддерживали ее слабую надежду. Нет, он был именно таким, как она о нем думала! Он не считался с другими людьми и не заботился о них — более того, он был груб и изобретателен в нанесении обид. Но как тогда она могла его любить? За что? Измучившись окончательно, Дженет наконец забылась беспокойным сном.