В девять утра девушка была уже в дороге. Погода стояла хорошая, в Оклахоме на Рождество редко выпадает снег, но дороги были по-воскресному забиты транспортом, и машина все равно продвигалась вперед очень медленно. В результате вместо обычных трех часов езды до Фридома она добралась до места за пять! Она подъехала к городку после двух часов дня, а до поворота на ранчо добралась, когда было уже далеко за три.
Короткий зимний день клонился к закату, и солнце медленно опускалось, прячась в заснеженной прерии. Дженет на минуту остановила машину, чтобы в молчаливом языческом поклонении посмотреть на заход солнца. Она поняла, почему так много простодушных людей устремлялось на Запад: чтобы прикоснуться к огненному шару… Он был так близок, так зрительно ощутим, что когда край его приблизился к земле, казалось, что его можно потрогать руками.
Дженет сняла ногу с тормоза и поехала дальше, к дому. Остановив машину перед домом, подошла к входной двери, позвонила и стала ждать.
Через минуту дверь отворила Роза.
— Заходите, — сказала она с сильным акцентом. — Я скажу Сьюзен, что вы уже здесь.
Через несколько мгновений Сьюзен неслась через холл к Дженет.
— Я знала, что вы приедете! — задыхаясь щебетала девочка, обхватив ее за шею. — Я хочу показать вам елку, она в кабинете. Огромная! — Девчушка взяла Дженет за руку и пошла через гостиную, потянув за собой гостью.
— Она прелестна! — смеясь сказала Дженет, обратив внимание на то, с каким собственническим видом девочка держала ее руку.
Они вошли в комнату, отделанную панелями из темного дерева. Перед новым камином стояла пушистая елка. Сьюзен пробежала через комнату, чтобы зажечь на ней огни.
— Вы — четвертый человек, который ее видит! — сказала она с гордостью. — Только Хэнк, Роза и я видели ее.
— А твой дядя Джейсон? — спросила Дженет, будучи не в состоянии избежать вопроса, сорвавшегося с языка.
Сьюзен опустила глаза на толстый коричневый ковер на полу.
— Мы только сегодня поставили елку, а его нет дома.
— Где он?
Сьюзен поправила на елке шар.
— Он уехал в Тулсу.
— Ох! — Дженет почувствовала, что ей становится плохо. Она проделала за рулем такой долгий путь, а Джейсона здесь нет… «Но я же приехала повидать Сьюзен!» — безжалостно напомнила себе девушка — и ей тут же пришлось честно сознаться себе, что единственная причина, по которой она здесь, — это Джейсон. Не без сарказма она вспомнила, как прошлым вечером тщательно отбирала одежду, прежде чем наконец остановилась на антрацитовых слаксах и светло-сером шерстяном свитере с придающим привлекательность воротом в форме хомутика. Именно в это она и была сейчас одета. Она думала о реакции Джейсона, видя, как и свитер, и слаксы подчеркивают ее стройную фигуру.
— К-когда он возвращается? — спросила Дженет. Она хотела, чтобы тон ее голоса звучал небрежно, но в нем было слышно явное разочарование, которое она не в состоянии была скрыть.
Сьюзен повернулась к ней, и девушка изобразила на лице искусственную улыбку.
— Пошли посмотрим мою комнату! На уроке рисования я сделала несколько рисунков, чтобы украсить стены, — они действительно хорошо смотрятся.
Дженет ничего не ответила. Она безмолвно последовала за Сьюзен в детскую, но ее уже ничто не интересовало. Она знала только одно: Джейсон уехал в Тулсу, чтобы повидать Джорджию, и скорее всего проведет праздники с ней…
Сьюзен распахнула дверь в свою комнату.
— А где же те прелестные занавески и покрывала, которые ты хотела купить? Почему твой дядя не сделал этого для тебя? — раздраженно спросила Дженет.
Сьюзен с удивлением посмотрела на свою всегда такую сдержанную учительницу. Дженет смягчила тон:
— Неужели дядя не купил ни одной вещи из тех, что ты хотела?
— Возможно, он подарит мне их на Рождество… — неуверенно предположила Сьюзен.
— Конечно, подарит! — заверила ее Дженет, ни на мгновение не веря в это сама. Но разговор происходил в ночь под Рождество, и девушке не хотелось расстраивать Сьюзен только потому, что ее собственные мечты вдребезги разбились.
— Вот мой лучший рисунок! — сменила тему Сьюзен, показывая на по-детски выполненный портрет Авраама Линкольна, прикрепленный к стене.
— Отлично… — пробормотала Дженет.
— Да! — с гордостью согласилась Сьюзен. — А вон — Джордж Вашингтон.
Дженет улыбнулась: пристрастие местной девочки к первым президентам страны ее не удивляло — бывший Дикий Запад, история Америки… Ее радовало то, что девочка не попросила угадать, кто нарисован на портрете, поскольку в первый момент она решила, что это, должно быть, Рузвельт.