— Сьюзен… Боже мой! — прошептал Ларри.
В его шепоте чувствовалась боль. И страстное желание. Кончик языка описывал круги вокруг ее сосков. Да, все это Ларри делал бессознательно. Как только он придет в себя, брат даже не вспомнит сегодняшней ночи. Но она-то будет помнить всегда! Независимо от того, что случится дальше.
Память и душевные страдания, уже не говоря о мучительном презрении к самой себе — все предостерегало Сьюзен от дальнейших шагов. Но она давно перестала прислушиваться к здравому смыслу. Сейчас ей больше всего на свете хотелось гладить ладонью мягкие волосы Ларри, прижимать к себе его пылающее от жара тело. А он сжимал своими чувственными губами соски ее грудей, доставляя этим наслаждение, по интенсивности близкое к муке. Избежать его можно было, только прижавшись губами к его телу, гладя его дрожащими пальцами, трогая напряженную мужскую плоть.
Чем горячее Ларри отвечал на ее ласки, тем больше разгоравшийся в теле Сьюзен огонь требовал пищи. Она хотела его. И не сомневалась, что Ларри желает обладать ею не меньше. Сьюзен чувствовала это при каждом своем прикосновении к его телу. Это пугало Сьюзен, но бороться с собой сил уже почти не было. В этот момент она страстно хотела одного: полностью принадлежать Ларри. Ее переполняло счастье от одного сознания, что он тоже хочет ее. Это чувство заслоняло собой все.
Но… Боже! Ларри в таком состоянии, что не сознает, кого держит в своих объятиях!
Эта мысль отрезвила Сьюзен, Презрение и омерзение к себе пронизали все ее тело. Господи, что с ней? Какое унижение! Желать мужчину, который даже не узнает ее! Фактически сейчас рядом с Ларри могла лежать любая женщина. Если он овладеет ею, это будет просто взаимное удовлетворение низменной похоти. И ничего больше!
Если бы для Сьюзен дело было только в этом, она давно могла завести любовника! Глупо обманывать себя, воображая, будто Ларри хоть немного любит ее. Нет, сто раз нет! Его рука покоится на ее бедре. Однако она холодна, безжизненна! Сьюзен только сейчас почувствовала это. И мгновенно желание принадлежать этому человеку исчезло.
Она сделала энергичное движение и освободилась от тяжести его тела. Он автоматически разжал объятия. Сьюзен отодвинулась на самый край постели.
— Милдред! — отчетливо прошептал Ларри.
Сьюзен вздрогнула. Под сердцем у нее похолодело. То, что сейчас она услышала, подтвердило ее догадки. Да, все эти минуты он считал, что держит в объятиях свою бывшую жену! Неожиданно глаза Ларри открылись. Он смотрел прямо в лицо Сьюзен. Взгляд его был вполне осмысленным. Несомненно, сейчас он узнал в лежащей рядом женщине свою сводную сестру. Это тут же подтвердил холодный и раздраженный тон, с которым он назвал ее по имени. Ларри в последние месяцы только так с ней и разговаривал.
Сьюзен была готова умереть от стыда. Ведь она лежала перед ним совершенно голой, Взгляд Ларри скользнул по ее обнаженной груди, по затвердевшим соскам. Затем по бедрам, И Сьюзен прочитала в его глазах такое жгучее презрение, какое вынести была уже не в силах. Она со стоном закрыла лицо руками. Но Ларри отвел ее ладони, заставив смотреть ему в лицо.
— Что все это значит, Сьюзен? — спросил он. — Ты стыдишься своего желания? Или все же хочешь секса?
От этих слов дрожь пробежала по всему телу Сьюзен. Она никогда еще не испытывала подобного стыда! Ларри продолжал смотреть на нее, ожидая ответа. Но что она могла сказать ему? Как объяснить необъяснимое? Ее присутствие в этой постели, в его объятиях. И вообще все, что произошло.
— Интересно, что бы сказал сейчас твой милый Роули? Стоило расстаться на каких-то два дня, и вот вам!
Ларри протянул к ней руку, не в силах больше сдерживаться. Но Сьюзен решительно отодвинулась, затем вообще встала с постели и дрожащими руками натянула платье. При этом она ни разу не решилась поднять глаза на Ларри.
— А что сказал бы твой папенька? — продолжал издеваться он. — Скажи, именно так ты понимаешь секс? Получать удовлетворение от человека, который не знает, что делает?
Сьюзен почувствовала в сердце уже совсем невыносимую боль. Не говоря ни слова, она повернулась и вышла из комнаты.
Как я могла позволить себе подобное? — думала Сьюзен часом позже, стоя под душем и самым зверским образом обтирая губкой свое опоганенное, как ей казалось, тело. — Как могло все это произойти? Как низко я пала!
Ее передернуло при воспоминании о той чувственной буре, которую поднял Ларри в ее душе. Но страшнее всего было ощущение, что этот душевный вихрь еще не улегся.